– На какое-то время. Я думаю, что мы должны выяснить причину активности килрачей в этом регионе, а в секторальном штабе пока обойдутся без нас.

Оставив командора в одиночестве, он поспешил обратно, подзывая главного навигатора и дежурного офицера. А Фарбах прислонился к стене и мучительно задумался, машинально потирая виски. Он сделал все, как должен был сделать, но почему ж его не оставляет предчувствие допущенной им ошибки?

Ошибки и чего-то неотвратимого, неумолимо надвигающегося на них.

2383.8.12, боевая база "Гетман Хмельницкий", вблизи границы Дакоты, 18:55, посадочный ангар.

– Джеймс, подай мне, пожалуйста, цифровой тест-блок, - донесся до Джеймса голос Анджел, приглушенный броней "Ворона". Высунув голову из двигательного отсека, юноша, покопавшись в инструментах, достал прибор и протянул его девушке, заканчивающей разборку магнитной камеры четвертого излучателя. Стараясь не повредить чувствительную регулировку аппарата, Жанна бережно приняла его, и скрылась под крылом.

Шла всего вторая неделя его и Паладина пребывания на "Гетмане Хмельницком", а казалось, что тут прошло полжизни. Стали привычными частые учебные тревоги, дружеские соревнование в спортзале, разминки в пилотаже рядом с базой, обстоятельные беседы с напарниками и другими пилотами. За неполные десять дней он познакомился со всеми пилотами, с несколькими солдатами из наземных групп и с доброй половиной технического персонала. Правда, с техниками он встречался большей частью в течение последних пяти дней, когда стало ясно, что они не справляются с проверкой и ремонтом космолетов. Тогда, по распоряжению командора, им в помощь отрядили всех свободных пилотов, которые, хоть и не обрадовались такой "переквалификации", но работу выполняли добросовестно.

Опробовав на разрыв оболочку шланга подачи в крылья жидкого охладителя, Джеймс задумался, сантиметр за сантиметром рассматривая схему. Затем он отсоединил вспомогательный подблок контроля состояния реактора и с лупой принялся проверять плату в поисках мельчайших дефектов.

Двадцать пилотов из эскадрона "Черные дьяволы" с легкостью приняли их в свои ряды. Здесь человека ценили по его способностям, а Джеймс и серигуанин делом доказали, что они достойны быть среди них. Как Джеймс знал, Паладин тоже не остался без "добычи": через два дня после боя в двадцать пятом секторе он и Снежок эскортировали транспортник с "Гетмана Хмельницкого". По пути на них напало звено Салти, а в месте прыжка поджидало парочка Дархов. Хотя улов в тот день был небогат: они больше разогнали, нежели уничтожили противника, но транспортник успешно ушел в гиперпространство, а Паладин и Стивен спокойно вернулись назад на базу. Джеймс же вылетал только один раз: утром он взял одиночный патруль, чтобы проверить автоматические станции и маяки. На этот раз врагов на пути не оказалось, хотя без приключений не обошлось - возвращаясь назад, он прошел через обильный поток метеоритов, слегка повредив "Стрелу". Ей занялась ремонтная бригада, а он, после короткого отдыха, вернулся в ангар, где откликнулся на просьбу Анджел помочь ей с громоздким "Вороном".

Анджел… Джеймс улыбнулся при мысли о девушке, в то время как руки продолжали делать свою работу: сверкающий луч лазерного скальпеля расплавил золотую дорожку на схеме и моментально испарил ее. Несколько быстрых манипуляций с распылителем золото-никелевого сплава, холодильной трубкой - и на бирюзовой плате протянулась новая, без малейших повреждений соединяющая элементы линия.

К своему удивлению (и некоторой радости) Джеймс ближе всего сошелся именно с Жанной. За последние дни они постоянно находили время, чтобы побеседовать на темы, не имеющие к войне, полетам или делам на базе ни малейшего отношения. Самое удивительное, что встречи каждый раз оказывались как бы случайными, но ни один из них особо не сетовал на судьбу.

Так Джеймс узнал, что Анджел, как и он, потеряла родителей в детстве, хоть и не от руки килрачей: отец девушки служил геологом на Церере, мать работала в лаборатории органической химии. Они жили в крупном городе Аргазоне, когда произошла ужасающая катастрофа: межпланетный лайнер "Звезда", выходя на орбиту, потерял управление, вошел в атмосферу Цереры и рухнул на город, сметя с лица планеты добрую половину мегаполиса. Родители Анджел были среди тех, кто погиб при взрыве; ее не было на планете: к счастью, она гостила у своей бабушки на Деспере. Ей как раз исполнилось пять лет, когда пришло сообщение о трагедии на Церере.

Джеймсу была известна история произошедшего в Аргазоне. Гибель полтора миллиона человек была долгие годы одной из величайших скорбных страниц Конфедерации, встав в один ряд с событиями "Спорного мира".

Юноша закрепил блок на прежнем месте, нажал несколько кнопок на прикрепленном к предплечью пульту и довольно рассмеялся, услышав ровный гул заработавшего двигателя. На миниатюрном дисплее рядом с ним высветилась схема истребителя, и успокоительно-изумрудным светом поочередно замерцали все зоны, где он прошелся с инструментами, а затем вся секция моторного отделения покрылась зеленым светом: неполадок диагностическая система не обнаружила. Таким же цветом светилась кабина, носовой отсек, ускоритель и пусковая установка. Все остальное было разобрано, и сканер отметил красным те места, куда подача энергии была категорически воспрещена в данный момент и желтым - где следовало проявлять особую осторожность. Черных пятен, говорящих о необратимых и не подлежащих восстановлению повреждениях, на сканере не было.

– Джеймс, это ты запустил двигатель?

– Я тестирую систему, - свесившись с вздутия двигательного отсека, он посмотрел вниз.

– Так что, ты закончил с ним?
– откинув со лба пламенеющий локон волос, она прислушалась к звуку работающего реактора. Джеймс хотел было сказать ей, что она запачкала лицо, но потом передумал: так, растрепанная, в пылу работы она выглядела необычайно хорошо. Вместо этого он протянул ее дисплей с результатами теста.

– Отлично!
– порадовалась девушка. Выпрямившись из-под длинного стержня излучателя, она внимательно осмотрела наполовину разобранный истребитель.
– Мы опережаем график почти на час.