Наступившая тишина оглушила Джеймса: смолк звуковой генератор, по рации не звучала хриплая и неразборчивая килрачская речь, радар тоже был пуст: кроме двух синих точек на нем ничего не было.

– Прекрасная работа, парень!
– одобрительно сказал Роджер.- Нет, действительно - очень неплохо!

– Минутку, минутку!
– забеспокоился Джеймс.
– А где транспортник и последний Дарх?

– А их уже нет, - "Стрела" Роджера приближался, странно покачивая крыльями: очевидно, одним ускорителем повреждения не ограничивались.

– То есть как: нет?
– удивился Джеймс, проверяя индикаторы. Все правильно - никто не уходил в субпространство за последние полторы минуты; выйти из зоны действия радара Дарх за такой короткий промежуток времени никак не мог.
– Куда они подевались?

– Транспортник взорвался, а килрач был слишком близко. Отклониться он не успел, и обоих разнесло в клочья. В общем, удачно ты его торпедой…

– Спасибо, - пробормотал Джеймс. Космолет Егеря завис рядом с ним, продолжая волнообразно покачиваться. Когда Джеймс поинтересовался причиной, тот тяжело усмехнулся:

– Это так, неудачный разворот. Я пытался сделать "жучок", а он мне курс подрезал! Ну, мы и столкнулись!

– А система жизнеобеспечения?

– Какая там система!
– горько ответил Егерь.
– Я тут давно на сьютер молюсь: ведь половину крыши снесло.

Приглядевшись, Джеймс различил большую дырку в кабине, прямо над тем местом, где должно быть кресло пилота. Да, вот так сидеть - то еще удовольствие!

– Ну что, Тигр? Тут мы вроде все сделали, можно и возвращаться?

– Ага, а вдруг им приспичит нас еще куда послать, а?

– Вряд ли. И у меня и у тебя горючее на исходе, запас ракет вышел, большие повреждения, - после раздумья протянул Роджер. Джеймс представил, как он сидит в полностью разгерметизированной кабине и непослушными пальцами в толстых перчатках набирает код возврата.
– Если ничего смертельного не произошло, то не пошлют. Кстати, к этому времени должны вернуться Бабай с Анджел или Вещунья, так что и без нас будет кому лететь.

– Думаешь?
– усомнился Джеймс, перенастраивая навигационную систему: после боя она пошаливала, и приходилось повторять одни и те же команды по пять - шесть раз, пока до центрального компьютера доходило, что от него требуется.

– Уверен, - "Стрела" Егеря явно не желала подчиняться приказам пилота, и виляла, точно выпивший пьянчуга после закрытия бара.
– Тигр, может, ты возьмешь меня под контроль, а то, боюсь, придется вручную вести его через субпространство.

– Ну, о чем речь, передавая свой код - как-нибудь дотащим тебя домой.

Две "Стрелы" удалялись от места боя, и ни Джеймс, ни Роджер не заметили небольшой предмет, оставшийся там, где взорвался транспортник, а если бы и заметили, то вряд ли придали ему большое значение. И уж тем более они не могли заметить двадцатиметровый стержень, выдвинувшийся из него, и небольшую розовую полусферу, пульсирующую у основания.

Килрачский маяк-шпион начал свою первую передачу.

Сектор Оариис-с, военная крепость Тагар Дусит, 16:20 того же дня.

– Это все?

– Да, командор. Последнее сообщение было перехвачено с территории Конфедерации пять минут назад - очевидно, его передавал наш маяк. Мы считаем, что он был активирован после уничтожения наших кораблей.

– Хорошо, - командор кивнул на выход.
– Вы свободны, когор'руал.

Изучив донесение службы наблюдения, Марраша'атах подумал, что еашш-руал таки двинулся умом. Или разработал некий гениальный план, который он, глава разведки Имперского Клана на фронте борьбы с Конфедерацией, не в состоянии уловить. Но какой план может объяснить переброску более шестидесяти процентов секторального флота в Дакоту? Понятно, это делается для того, чтобы сдерживать войска Конфедерации, но разве для этого не достаточно было трех дивизий? А как быть с риском того, что люди навяжут бой в удобном для себя месте и смогут нанести ему серьезное поражение? Без секторального флота Оариис-с останется практически без защиты: одна Тагар Дусит сама по себе ничего не сделает против полномасштабной и правильно спланированной атаки. Конечно, пять или семь сотен крейсеров и боевых баз она заберет с собой, но не в этом же дело! Или Трэддаш действительно считает, что уничтожение Кунна'а Хенса настолько напугает людей, что все разбегутся, стоит ему появиться в Дакоте?

При мысли о Кунна'а Хенса командор сконцентрировался на последней части сообщения, где давалась информация о происшедшем несколько минут назад. Восемь космолетов, трофейный транспортник - правда, все автоматизированные и без пилотов - не слишком ли большая цена за то, чтобы Кунна'а Хенса осталась на том месте, где она сейчас? К тому же Марраша'атах нутром чуял, что Трэддаш переборщил и мог вызвать подозрения - командор отлично знал, что дураков на Кунна'а Хенса нет.

Впрочем, за себя он был полностью спокоен. Как он раньше сказал еашш-руалу, в эту авантюру втянуть его не удастся, и если кто и пострадает - то этим "кем-то" будет только Трэддаш. Но последствия возможного провала всей операции грозили вообще сломить хребет их усилиям в борьбе с Конфедерацией, как когда-то это произошло во время великой битве в секторе Церера. И пускай эти последствия проявятся не сразу, даже не через десять или двадцать лет, но они проявятся рано или поздно. Такие мысли и беспокоили Марраша'атаха все время, с тех пор как он услышал про реализацию плана Трэддаша (как бы он не относился к войне с людьми, первой обязанностью командора было служение родному Клану и Империи).

Отложив сотканный из силового поля экран с записями перехваченных сообщений, командор мучительно задумался, нервно расхаживая по скромно обставленной каюте. Несомненно, он обязан доложить Руалу о происходящем, но не будет ли это еще одной ошибкой: ведь Руал или Рилл-саррат могут отдать приказ содействовать всеми силами еашш-руалу в его начинаниях, а на его предостережения не обратят внимания. Не пошли он сообщение - и Имперский Совет с легкостью его обвинит в пренебрежении своими обязанностями, если из-за этой операции Империя понесет серьезные потери. Замкнутый круг!..