– Несомненно, реактор, - согласился Стефан.
– Только что они с ним тут такое сотворили, что отключилась гравитационная система - этого я уразуметь не могу. Ведь с собственной жизнью игрались…

– А может быть, не все погибли?
– робко спросил Джеймс, уже не ставя под сомнение факт смерти большей части населения.
– Может, кто-то спасся?

– Если система жизнеобеспечения отключилась вместе с реактором, сразу, то мы найдем только трупы.

– Почему?

– Если отключается реактор, то моментально открываются переходы и блокируется деятельность всех систем, - терпеливо стал растолковывать Стефан.

– Спастись могли те, кто был в сьютере или находился в герметически запертом помещении с автономной подачей кислорода; остальные просто не могли загерметизировать отдельные отсеки. А если система жизнеобеспечения отключилась одновременно с суспензерной… - он пожал плечами.
– Представь сам, какой хаос был в те секунды, пока еще можно было что-то сделать. Ну, дадим от силы пятнадцать минут на то, что температура опустится до нуля, еще десять - на уравновешивание температуры снаружи и внутри. Самые крепкие держались, допустим, еще пятнадцать-двадцать минут, прежде чем замерзнуть. Поверь мне, парень, большая часть погибла не от недостатка кислорода, а именно от холода.

– Но почему вы так уверены, что они погибли все? Может, у них вышла из строя гравитационная установка, - взорвался Джеймс, раздраженный мрачным пессимизмом спутника.

– Одновременно с реактором и радиостанцией?
– усмехнулся Стефан.

– Да, действительно, - прикусил губу Джеймс, разглядывая землю перед собой.
– А почему не включился запасной реактор?

– Сам удивляюсь, - честно признался Стефан.
– Я думаю…

Джеймс так и не понял, что произошло в следующий момент. Он как раз повернул голову к северно-восточной части поля, когда краем глаза увидел вспышку где-то около развалин. И в следующую секунду чудовищный удар отшвырнул его на метр от упора, об который разбился плазменный заряд. Падая, юноша успел заметить, как присевший на колено Стефан дважды выстрелил в сторону развалин, а затем сиреневая точка ударила откуда-то сверху, на несколько секунд превратив ночь в ярчайший день, залив дрожащим светом все кругом. "Паладин!" - подумал Джеймс и провалился во тьму.

Без сознания он пробыл буквально несколько секунд, ибо, едва он открыл глаза, как гаснущее зарево плеснуло в них своим светом. Стефан только-только разворачивался, чтобы броситься к нему, а сверху, описывая узкие круги, летал Паладин, готовый вновь пустить ракету по любой подозрительной цели. Приподнявшись на локте, Джеймс в панике осмотрел свой костюм, ища повреждения, но, к счастью, прочнейшая ткань выдержала испытание, хотя жар проник и сквозь нее.

Юноша махнул рукой Стефану - мол, все в порядке, не волнуйся!
– и перекатился на бок обратно за стойку массивного амортизатора, который один раз уже спас ему жизнь. И, лишь когда успокоилось бешено бьющееся сердце, Джеймс понял, что дрожит такой мелкой-мелкой дрожью, что с трудом держит в руках тяжелый излучатель. Один лишь выстрел, пришедший неизвестно откуда, отбросил в сторону все привычные до этого понятия, поставив на их место совершенно новые, соответствующее этой войне, этому миру, который он знал до сего понаслышке. Краткий всплеск энергии - и на своем челе он ощутил леденящее дыхание Смерти, отныне вечно будущей стоять за его плечами и терпеливо ждать своего часа.

В ушах что-то гудело, и с опозданием Джеймс понял, что Стефан пытается докричаться до него, а он, оцепенев, не обращает на это внимания.

– Тигр, Тигр, ты как?!

– Нормально, - прошептал Джеймс в микрофон. Сейчас он не хотел, чтобы Стефан услышал, как стучат его зубы, и срывается голос; он и без того достаточно натерпелся.

– Ты уверен?

– Уверен. Кто это был?
– пришлось помотать головой, дабы разогнать мельтешащие круги перед глазами: белые, красные, синие - целая радуга плясала в них.
– Ты его видел?

Стефан, слегка успокоившись, тяжело вздохнул:

– В том-то и дело, что видел. Похоже, это человек!

– Человек?
– вздрогнул Джеймс и пристально вгляделся во мрак, успевший сгуститься над ними.

– Для килрача слишком маленький, так что остается только человек. Правда, я боюсь, что от него не много осталось!

– Это Паладин шуганул туда?
– поискав истребитель Паладина, и не найдя, Джеймс проверил упор, куда ударил заряд плазмы, затем нижнюю часть корпуса, но повреждений не было - броня с честью вышла из этого испытания, всего лишь потемнев в месте попадания.

– Паладин, - вновь вздохнул Стефан.
– Он немного перестарался, но вряд ли его упрекнешь - очевидно, он нажал на первое попавшееся под руку. Следовало бы плазмометом обстрелять там все, а не пускать ракету, но что уж тут поделаешь. По меньшей мере, спектакль был зрелищным, - по-философски заключил он.

– Ну а дальше что будем делать?

– Вот я и думаю. Самое лучшее - улетать отсюда, пока кому-либо не пришло в голову сюда чем-то мощнее залепить, вроде наземного плазмоизлучателя или аннигилятора. Но, не зная, что с людьми и что здесь происходит, - нет улетать мы не можем! Придется все разведывать.

Да, что происходит в колонии, они и впрямь не знали. Ну, имелось у них предположение, что нечто случилось с реактором; возможно, все население погибло; кто-то выстрелил по ним из бластера, причем без всякого повода с их стороны: Возможно, он погиб после выстрела Паладина; возможно, там еще скрываются десяток таких же, готовых пустить бластер в ход, не задумываясь, кто перед ними: друзья или враги, возможно… Предполагать они могли до бесконечности, но им требовались не предположения, а твердые факты и ответы на некоторые вопросы: что тут случилось, где люди, почему в них стреляли, кто это сделал? Пока же они коллекционировали не ответы, а новые загадки.