– Тигр, давай спускайся вниз за мной, - чтобы там он не увидел, контроль над голосом он не утратил.
– Садимся на посадочное поле в южной стороне - там, похоже, нет ни одного корабля; при посадке поглядывай по сторонам. Паладин, спускайся до ста тридцати метров и летай по периметру базы, на ее территорию над посадочной площадкой не залетай, - возможно, нам придется в спешке стартовать. Следи за всем внизу внимательно, если что заметишь - немедленно сообщай и не вздумай геройствовать. Понял?

– Понял. А что с оружием?

– Только, если на тебя или на нас нападут, - решительно отрезал Стефан.

– Нападут?
– взволновался Джеймс.
– Вы считаете, что здесь есть, кому нападать?

Стефан ответил не сразу:

– Скорее всего, нет. Не думаю, что тут есть кто-то, кто может напасть, но осторожность не помешает в любом случае. Повторяю: может быть, защитный комплекс работает в автоматическом режиме. Так что…

– Так что может быть жарко, - закончил Паладин.
– Ну а если у вас будут неприятности?

– Поступай по усмотрению, главное не поджарь там нас. Тигр, ты готов?

– Готов, - ответил Джеймс, протирая стекло шлема. Но не удержался и спросил:

– Сэр, вы заметили там внизу что-либо необычное?

Короткий смешок Стефана донес до него микрофон:

– Необычного там хоть отбавляй, - его "Жнец" плавно качнул крыльями и начал спуск к поверхности. Оглянувшись на всякий случай вокруг, Джеймс последовал за ним.
– То, что ты принял за развалины - это просто груда развороченного камня; словно взорвалось что-то под землей. А люди?
– голос как-то потускнел.
– Людей не заметно, но мне показалось, что к северу от руин я видел несколько тел в сьютерах.

Рука Джеймса задрожала и, прежде чем он смог ее остановить, чуткая машина откликнулась на его движение: "Жнец" словно на мягкой, но могучей волне качнулся сначала в одну сторону, а затем резко зарылся носом вниз. Выровняв корабль, Джеймс посмотрел на опознавательные огни Стефана, зависшего в сорока-тридцати метрах под ним. Голубоватое сияние посадочного механизма охватило низ истребителя и перебросилось на землю. Мгновение-другое мощное поле держало всю массу истребителя на весу, а затем выскочившие упоры коснулись поверхности. Покачнувшись на амортизаторах, космолет неподвижно замер, направив нос к темнеющим зданиям заброшенной базы; выхлоп двигателя Стефана погас в тот же миг, когда включился посадочный механизм у Джеймса, пронзив все тело тонкой, с трудом переносимой вибрацией. Стук упоров, ощущаемый не слухом, а телом, возвестил про успешную посадку и уже два "Жнеца" стояли на покрытой мраком поверхности и два человека настороженно изучали окружающий их пейзаж.

– Тигр?

– Порядок, - ответил Джеймс, мечтая, чтобы все как можно скорее закончилось; ему жутко не хотелось вылезать из, внезапно, ставшего таким уютным и мирным корабля.
– Ну что, выходим?

– Выходим, - подтвердил Стефан.
– Системы сьютера в порядке?

– Вроде в порядке, - рассеяно ответил Джеймс, отстегивая ремни безопасности. Все основные системы после посадки автоматически отключились, оставив лишь жизненно необходимые, и теперь погасло даже то небольшое освещение, что давала приборная панель. Джеймс знал, что включить все можно за считанные секунды, но все же с работающей панелью было бы легче.

Отстегнув последний ремень, он достал из специального кармана кресла вейер. Дрогнув, вверх пополз прозрачный колпак, а Джеймс, ожидая, пока он откроется полностью, увидел, что Стефан уже спускается на бетонное покрытие.

Не желая отставать от него, юноша скользнул в тонкую щель - и спрыгнул вниз, одной рукой поддерживая вейер, другой - отталкиваясь от фюзеляжа корабля. Спуск прошел нормально, но, только опустившись, юноша понял, что ему показалось странным с момента посадки: гравитация была слишком непривычна для человека, привыкшего к земному тяготению: здесь он весил раз в семь меньше, и падение с высоты двух метров заняло почти полторы минуты.

Но колония не походила на недавно установленную - скорее наоборот - значит, тут просто обязана была быть суспензерная установка для обеспечения искусственного тяготения. Из прочитанных еще в Академии книг Джеймс знал, что гравитационные установки вместе с системами жизнеобеспечения подводятся к автоматической линии реактора, которая находится вне контроля человека; даже в случае полного отказа всех систем реактора, эта линия должна функционировать. Но раз она вышла из строя, то система жизнеобеспечения тоже не работает и в каждом здании колонии сейчас должна быть температура окружающего пространства: примерно минус восемьдесят градусов по Цельсию, не считая того, что прервана подача воды и кислорода. А это означало гибель всех людей, находившихся в данный момент в колонии, всех, кто не успел влезть в сьютер или запереться в герметических помещениях и запастись кислородом и воды. Но если такие и были, то холод убьет их не менее верно, чем отсутствие кислорода, а кислородных запасов, предназначенных для аварийных ситуаций, могли растянуть агонию на три, максимум, четыре часа. Посмотрев сквозь узкую полоску стекла шлема на сумрачное лицо Стефана, Джеймс понял, что отсутствия тяжести, и все вытекающее из этого не прошло мимо внимания Громова.

– Тигр, включи гравитатор на плюс восемь, иначе мы и за неделю не осмотрим тут всего, - в голосе командира слышался страх перед тем, что они могли обнаружить и угрюмое осознание необходимости сделать это. Присев за упор своего "Жнеца", он пристально осматривал доступную глазу местность.
– Ты что-то понимаешь?

– По-моему, это реактор, - тошнота подступила к горлу, как только суспензер увеличил вес Джеймса, прижимая его к земле. Справившись с неприятным симптомом работы всех суспензеров, Джеймс спрятался за амортизатор, пытаясь понять, что же могло так разворотить поверхность земли в нескольких десятках метров от края посадочной площадки. Бомбардировка с орбиты, в принципе, могла сотворить подобное, но происходящее все меньше и меньше напоминало бомбардировку или какой-либо другой вид атаки; происшедшее явно имело сугубо местный характер.