– Ты не веришь в Бога?

– Я верю в Природу, ее красоту, терпение и мудрость.
– Она встала: Валера, давай еще чайку?

Гладков поднялся из-за стола:

– Нет, спасибо. И так загостился. Мне завтра после выходного в первую смену. Но, честное слово, я так рад, что решился прийти сюда.

– Где ты работаешь?

– В автопарке, 19 - ый маршрут. Номер у меня запоминающийся: 01-03, "пожарные", "скорая".

– 02 не хватает.

– Не люблю их, - неожиданно резко проговорил Гладков.

– Приходилось контактировать?
– улыбнулась Аглая.

– Тьфу-тьфу, миловало, но насмотрелся. Автовокзал же рядом с Центральным рынком. Одно слово - стервятники.

– Никогда не сравнивай людей с животными и растениями, - серьезно заметила Аглая.
– Последние этого не заслужили. А вообще, я рада, что мы познакомились. Еще раз спасибо за подарки. Так трогательно и приятно. Приходи в любое время.
– Она мягко придержала его за руку: - Только не приноси больше ничего, ладно? Мы и без того будем рады.

Оглянувшись у ворот, он помахал им на прощание рукой, стараясь подольше сохранить в памяти огненно-рыжую Аглаю и двух ее угольно-черных друзей - Мавра и Кассандру.

КАССАНДРА: - О-ох, и намучаемся мы с ним.... Ты заметил, какой тонкий круг над его головой? Еще не смерть, но и не жизнь.

МАВР: - Он очень одинок.

КАССАНДРА: - Ему надо завести подругу и маленького человека.

МАВР: - Он хочет собаку.

КАССАНДРА: - Мавр, как ты думаешь, если ему предложить и кошку, он откажется?

МАВР: - Думаю, будет заботиться о ней. Кассандра, ты ничего не почувствовала в нем? Внутри?

КАССАНДРА: - Сумерки... Туман, дождь, очень тихо и холодно.

МАВР: - Он не знает самого себя и это может плохо кончиться. Очень плохо.

КАССАНДРА: - Вечно с людьми какие-то проблемы! Они стали такими нервными, злыми, жадными и у них, по-моему, совсем нет мозгов. Они не только нас разучились понимать, но и друг друга - лгут, убивают, изменяют, предают, воруют. Когда смотришь на все это трезвыми глазами, просто шерсть дыбом встает!

Дмитрий Осенев, а попросту - Димыч или Димка, сидел в редакции городской газеты "Голос Приморска". Рабочий день заканчивался, но он с нетерпением ждал телефонного звонка. Позвонить должна была одна из его давних знакомых - Татьяна Рожкова. Она работала в городской больнице ь1 медицинской сестрой хирургического отделения. Их связывала многолетняя дружба. С тех пор, когда Осеневы и Рожковы жили в коммуналке. Со временем, все соседи получили отдельные квартиры, но что случается довольно редко - в одном микрорайоне. Поэтому дружеские отношения взрослых и детей не только не прервались, но и укрепились, получив оперативный простор на дополнительных квадратных метрах.

Дима и Таня в детстве разительно отличались друг от друга, внешне и внутренне. С годами они так же отличались, но при этом поменявшись ролями. Он - толстый, неуклюжий, русоволосый, с ярко-голубыми, смешливыми глазами, ртом и ямочкой на подбородке был полной противоположностью худой, стройной, чероноволосой, кареглазой, волоокой и задумчивой Татьяне. Повзрослев, Дмитрий превратился в физически крепкого, высокого молодого человека, с умным, проницательным и ироничным взглядом. Татьяна стала пухленькой, невысокого роста, веселой хохотушкой, с двумя ямочками на щеках. Оба были молоды, успели получить специальность, но Осенев не был женат, а Рожкова успела "сходить замуж". Отбыв от звонка до звонка "пять лет каторги", она развелась, устав от делового мужа.

– Хочу нормальную семью и детей, - жаловалась она Димычу.
– А у этого "деловара" одни холдинги, транши и лизинги на уме. Я замуж за мужика выходила, кто ж знал, что он киборгом окажется?

Димыч глянул на часы, достал сигарету, но прикурить не успел. Дверь в кабинет резко распахнулась: на пороге стояла "свой в доску парень Танька-Рожок".

– Ты готов, едем?
– с порога, запыхавшись, выдохнула она.

– Присядь, на тебе лица нет, - Димка закурил.

– Уф-ф!
– Татьяна осторожно придавила стул к полу своими восмьюдесятью ккилограммами при росте метр пятьдесят пять.
– Жарища, сдохнуть можно! Дай попить чего-нибудь.

– А насчет поесть?
– его глаза озорно сверкнули.

– Смейся, смейся, - одним махом опрокинув в себя кружку "Фанты", она кивком поблагодарила Дмитрия и проникновенно заметила: - Димыч, ты только что человека от смерти спас. Тебе зачтется.

– Я ждал звонка, - как бы между прочим напомнил он.

– А, - отмахнулась она, - меня ребятки со "скорой" подвезли. Им по пути было.

– Ты договорилась?

Она кивнула, деликатно зажав рукой рот:

– Извини, из меня твоя "Фанта" назад лезет. Пожалел, наверное.
– Она посерьезнела: - Договорилась, только... Димка, я тебя умоляю: сильно на нее не дави. А то я твою манеру знаю - если ты в кого вцепишься, такового потом даже в анатомичку не возьмут для нужд науки.