— Обращаюсь… Знаешь, это не новость. Я давно понял, что утратил способность быть человеком.

— Ошибаешься. Ты ничего не утратил, ты обрел. Стал страницей давно забытой книги… Если ты справишься, то сможешь все исправить.

— Что я такое, Сарина?

— Безликий… Я уверена, что ты станешь им. Нужно просто потерпеть.

— Безликий? — переспросил денр, смутно припоминая что-то. Он уже слышал или читал где-то об этом. Конечно! В тот вечер, когда сидел у постели умирающей Алисьенты, разглядывая старинные рукописи своего деда.

Камиль вдруг ощутил, как что-то буквально вытолкнуло из него силы, и рухнул на одно колено. Все перед глазами поплыло, качаясь в каком-то красноватом тумане…

…— Винсент? Тебя укусил Винсент? После ухода этерна в крепости был кто-то еще? Ты видел кого-нибудь не знакомого тебе?

Казалось, она задала этот вопрос, чтобы решить для себя верить в услышанное или счесть бредом умирающей чаровницы.

— В крепости была куча народу, милая, — приподнял брови де Кард, испытывая дикое ощущение дежавю, смешанное с удивлением.

Это словно уже происходило. Все, что говорила и делала Сарина — все было знакомо, почти предрекаемо шестым чувством.

— Нет, — горячо возразила Сарина. — Ты бы запомнил, если бы встретил ее.

— Это должна была быть женщина? — задал возникший в мыслях вопрос Камиль еще до того, как подумал об этом.

— Что? Нет, с чего вы взяли, мой денр? — и это он уже тоже слышал.

Камиль вскочил со стола, на котором сидел, хотя готов был поклясться, что еще минуту назад стоял посреди залы, застегивая рубашку. Теперь его одежда лежала на низкой софе, а сам он вел какой-то крайне странный диалог, исход которого уже знал.

— Что ты сделала?

— О чем это ты? — чаровница казалась растерянной.

— Я знаю, это ты, — покачал головой денр, подходя к софе. От волнения он какое-то время не мог попасть в рукав рубашки, что тоже показалось так знакомо, что Камиля прошиб холодный пот. — Боги…

Укус этерна внезапно начал пульсировать, а затем пронзил практически все мышцы такой страшной болью, что де Кард свалился на пол. Поднявшись на колени, Камиль судорожно перевел дыхание, вскидывая голову. По виску стекала струйка холодного пота, неприятно щекоча и без того оголенные нервы.

— Ты вернулся, — наклонилась к нему Сарина, произнося это с такой интонацией, словно это что-то должно было прояснить. — Теперь ты поймешь, что я имела в виду, когда сказала…

— … что я должен вернуться в ту ночь, — потрясенно закончил за нее Камиль, не понимая, откуда знает это.

— Ты должен вернуться и найти ее, — уверенно велела Сарина. — Только тогда я смогу дать ответы, которые ты так ищешь, мой денр. Ровно до того момента, когда она появится, помни.

— Но, если…

— Нет! — резко выпрямилась чаровница. — Даже не думай. Если ты уйдешь далеко, то уже не сможешь спасти свою землю.

— Я спасу всех тех, кто погиб на окраинах, — горячо возразил денр, хватая Сарину за руку. — Научи, как это контролировать.

— Ты сам должен справиться, — отступила она. — Спасешь погибшие деревни, подпишешь приговор всем народам мира Синих сумерек. Я знаю, о чем ты думаешь, мне показали руны. Тебе нужно было стать тем, кто ты есть теперь. Ищи ее, ищи в своем прошлом женщину.

— Но как я пойму, что это именно она? — отчаяние снова вернулось, приведя с собой дрожь в голосе и холодную влажность в ладонях.

— Ты ее узнаешь, — пообещала Сарина, опускаясь рядом с ним на колени. — А пока, позволь, я облегчу твои страдания, — с этими словами чаровница резко вонзила пальцы в рану на шее де Карда, вырвав истошный крик из его груди.

Казалось, по живому от него отдирают кусок за куском. Боль была настолько сильной, что Камиль почти лишился чувств. Продолжалась эта мука не больше пары секунд, потом наступило опустошающее облегчение. Случившееся иссушило денра, бросило в черную дыру бессознательности, вязкую и гулкую настолько, что выбраться оттуда не представлялось возможным.

Когда появились силы, чтобы открыть глаза, взору Камиля предстали тяжелые своды потолка гостиной залы замка Варгос. Выточенные на сером камне рунические изображения плясали и колыхались, пока де Кард отчаянно цеплялся за чувство реальности, силясь вынырнуть из дурманящего сонма слабости, равнодушия и апатии. Вцепившись онемевшими пальцами в тусклый ворс ковра, денр с трудом приподнялся и оперся спиной на софу. Поискав взглядом Сарину, он нашел чаровницу сидящей на полу возле камина. Впрочем, первым, что увидел Камиль, была даже не она сама, а ее рука. Длинные изящные пальцы на фоне пылающего оранжевого пламени с зеленоватыми отблесками, пламени неестественно прекрасного, магического. Медленно поворачивая кисть из стороны в сторону, Сарина, словно зачарованная, наблюдала, как по руке вьется, оплетая тонкое запястье и пальцы, едва заметная призрачная нить сиренево-черного цвета, от которой шел зеленоватый дымок.