— Ты слишком уверена в себе, — заметил Винсент.

— А ты ужасно выглядишь, — парировала чародейка, направляясь к столу.

Отпихнув с дороги недовольно рыкнувшего фамильяра, сын Маливии дель Варгос вернулся в свое излюбленное кресло. Переведя дыхание, он провел языком по пересохшим соленым губам. Наблюдая, как Ларина зажигает свечи, проведя рукой над парой стоящих на столе канделябров, подумал о том, что она оказалась здесь не случайно.

— Что ты забыла в этой глуши? — поинтересовался этерн, впиваясь рукой в подлокотник, чтобы унять дрожь в пальцах.

— Мне показалось странным, что ты столько времени сидишь тут один в темноте, — ответила она, пересекая залу, чтобы оживить еще несколько свечей на подоконнике.

— По окрестностям начал бегать Дариус, — проворчал Винсент. — Я не в лучшей форме, чтобы вести с ним беседы.

Он попытался дотянуться до бокала на столик, что находился перед ним, но у него ничего не вышло. Бокал упал на пол и разбился, издав при этом неприятный резкий звон, что болезненно ударил по слуху. Этерн вздрогнул, призывая все муки ада на голову того, кто был виновен в его состоянии.

— Дариус? — казалось, Ларина дель Варгос была удивлена.

— Ты не знала? — в тоне этерна зазвучал неприкрытый сарказм. — Неужели на Зачарованных холмах есть хоть что-то, что способно быть утаенным от тебя?

— Это не самая лучшая тема для шуток, — огрызнулась чародейка. Она уже зажгла почти все свечи и, сделав несколько шагов к этерну, скривила чувственные губы. — Бо-оги, все еще хуже, чем я подумала.

Понимая, что она имеет в виду, Винсент недовольно дернул плечом. Ему совсем не нравилось, что кто-то видел его в таком состоянии. Он был слишком уязвим в эти моменты. Ларине достаточно лишь хорошенько постараться, чтобы…

— Напрасно ты опасаешься, — мягко проговорила Ларина, явно улавливая настроение этерна. — Я не враг тебе, сын Маливии дель Варгос. Я помочь хочу.

— Неужели? — скептично фыркнул он в ответ. — С твоей одержимостью править миром…

— Не миром, — перебила она его. — Нет, Вин… Только Зачарованными холмами.

Он дернулся, как от удара сыромятной плетью. Это «Вин» резануло по нервам так, что стало дурно. Неужели ему все показалось? Все — от штриги до той, что так кстати спасла его от этой твари.

— Как давно ты здесь? — с подозрением спросил этерн, поднимаясь на ноги.

— О чем ты? — Ларина или правда не понимала или талантливо претворялась.

Винсент все больше склонялся ко второму. Слишком коварна и могущественна была правительница Зачарованных холмов, чтобы…

— Уж не твоих ли рук это дело? — прищурился этерн, продолжая наступать на чародейку. — Я раньше был уверен, что мне сложно как-то навредить. А сейчас взгляни на меня.

— Вин…

— Еще раз так назовешь меня, — прервал он попытку оправдаться, — перегрызу глотку.

Ларина дель Варгос была вынуждена прижаться к стене, когда он подошел вплотную. В ее пронзительно-зеленых глазах заметалась растерянность, стоило этерну перейти в атаку. Она словно не ожидала, что у него хватит на это сил.

— Поняла? — тихо поинтересовался Винсент, максимально приблизившись к ней. Он склонился ближе, чтобы усилить свои слова действием.

Правительница холмов дернулась, когда рука этерна коснулась ее изящной длинной шеи. Он как будто не угрожал, не брал в захват, но… Ощущая кончики его указательного и большого пальцев на своих скулах, она никак не могла понять, что чувствует. В душе бушевали странные чувства, которые боролись за первенство. Липкий страх и желание того, чтобы он продолжил.

Борд снова грозно зарычал и весь подобрался, готовясь к прыжку. Фамильяр явно был намерен защищать свою хозяйку — это говорило о том, что Ларина больше боялась.

— Лежать, — взглянула она на громадного черного пса. — Свои…

Фамильяр тут же покорно принял требуемое положение. Однако, в глазах Борда все еще горело желание вцепиться в горло тому, кто угрожал его госпоже.

Большой палец Винсента начал движение по скуле, подбородку и ненадолго замер на нижней губе. Легонько толкнув ее, этерн сделал шаг назад. На его губах появилась едва заметная усмешка.

— Вот как, значит? — прокомментировал он действия темной чародейки.

Удивляясь своим ощущениям, Ларина облегченно вздохнула. Она не боялась Винсента. К нему у чародейки были несколько иные чувства. И дело даже не в том, что дружба с этерном могла дать Ларине то, чего она жаждала всей душой. По крайней мере, она так думала.

— Ты больше похож на крэмвиллов, чем хочешь казаться, — заметила чародейка, все еще оставаясь на своем месте.