Словно подтверждая ее состояние, в углу заскулил Борд.

— Что случилось? — Винсент мгновенно уловил перемену в поведении темной.

— Пока не знаю, — ответила Ларина, направляясь к двери. — Мне нужно на улицу.

Поставив кубок на стол, этерн бросился следом за чародейкой. Он смог догнать ее только на крыльце. Не мешая Ларине, Винсент остался стоять возле каменных перил, наблюдая, как правительница Холмов опускается на колени.

Приложив раскрытые ладони к холодной влажной земле, чародейка какое-то время прислушивалась к своим ощущениям. Холмы отвечали на ее зов, но очень слабо. Мешали Мертвые чары, что бурлили в крови чародейки. Сделав над собой огромное усилие, Ларина все же смогла сосредоточиться. Перед закрытыми глазами темной промелькнула всего несколько видений — изображение рун, ее родной дом и сестра. Этого было вполне достаточно.

— Сарина, — поднялась она на ноги.

— Что с ней? — уточнил Винсент.

— Не знаю, — ответила чародейка. — Я должна идти.

— Мне пойти с тобой? — поинтересовался этерн, предлагая это намеренно. Он хотел понять, что чародейка держит за душой. От ее ответа зависело так много…

— Нет, — отрицательно качнула головой Ларина. — Не думаю, что это необходимо.

Дернув плечом, Винсент мысленно поздравил себя. Его догадки снова оказались верны. Интуиция ему досталась от отца — Амадеус редко ошибался в своих предположениях. Ларина дель Варгос не спешила посвящать его во все свои тайны… и не только свои.

Порой, этерну казалось, что он поторопился с выбором своего главного союзника. Стоило присмотреться внимательнее ко второй из сестер дель Варгос. Да, Сарину все знали, как меньшее из зол, что существовало в замке Зачарованных холмов. Однако, ее стойкость перед Мертвыми чарами не могла не обращать на себя внимание. Винсент знал, насколько сложно справляться с таким недугом, как у Сарины дель Варгос. Он давно снял розовые очки, что вводили в заблуждение многих жителей мира Синих сумерек. Все считали Сарину доброй, потому что она оправдывала такое отношение к себе — лечила детей, заговаривала погоду во благо жителям мира, оберегала земли смертных от темной магии. У Винсента было несколько иное мнение относительно природы сестры правительницы холмов. Этерн был уверен, что время Сарины просто еще не пришло.

— Винсент, — заметив реакцию этерна на отказ, чародейка вернулась к нему. Остановившись перед ним, заглянула в лицо. — Если ты хочешь, то, конечно, можешь пойти со мной. Просто я не вижу в этом смысла. Ты пока еще слаб. К чему тратить силы на то, что не требует твоего внимания?

— Ты решила за меня, что это не требует моего внимания?

Сделав глубокий вдох, Ларина с трудом сдержала себя от того, чтобы не сказать этерну пару ласковых. Все же, прежде всего, Винсент был мужчиной, а потом уже всем остальным, чем сделали его магия и людская молва. Именно поэтому правительница холмов лишь улыбнулась, опуская ладонь на грудь собеседника. Таким доверительным тактильным жестом она надеялась усмирить в нем разбушевавшееся мужское начало.

— Я не преследовала цели вкладывать тебе в голову свое мнение, — мягко проговорила она. — Просто у нас с сестрой не простые отношения, поэтому… Ну, зачем тебе наши бабские склоки?

На самом деле Ларина лишь прикрывалась подобной причиной. Ее начал беспокоить интерес Винсента к Сарине. Казалось бы безобидное желание сопровождать ее таило в себе нечто иное. Чародейка была уверена, что этерн не просто так стремился в Варгос. У него могло быть много причин снова оказаться в месте, где прошли годы его раннего детства. Пока Ларина не могла разобраться в том, какие цели преследовал Винсент, а потому предпочитала держать его на расстоянии от замка.

— Ладно, — согласился этерн, делая шаг назад. Он поднял руки, пожимая плечами. — Наверно, ты права.

— Я вернусь, — пообещала Ларина, спускаясь по крутым каменным ступеням, что вели от входной двери вниз. Оглянувшись у подножия лестницы, она слегка улыбнулась. — Ты не успеешь соскучиться, Винсент.

Обеспокоенно всматриваясь в тускло мерцающие стекла высоких стрельчатых окон замка, Ларина дель Варгос надеялась увидеть хоть какие-то признаки жизни. Темная чародейка не могла войти на территорию родного дома, а потому ей оставалось лишь надеяться на лучшее. Где-то в глубине души Ларина понимала, что каждый визит приближает ее к тому, что однажды ее никто не встретит.

— Зачем ты пришла?

Обернувшись на звук голоса сестры, правительница холмов облегченно выдохнула. Сегодня ее ожидания не оправдались.

— Сарина, — бросилась она к сестре. — Мне было видение, что…

— Надо же, — перебила ее собеседница. — Холмы все еще хранят надежду, что в твоей душе осталась хоть капля Света.

— Разве то, что я здесь, не подтверждает это? — в голосе темной чародейки послышались нотки обиды. — Почему ты так категорична, Сарина?

— Потому что здраво смотрю на ситуацию, — ответила сестра. — Не знаю, зачем тебе это, но ты лишь хочешь выглядеть озабоченной моим здоровьем и…

— Сарина! — теперь настала очередь Ларины прервать монолог чаровницы. — Как ты не поймешь?! Я делаю все это ради тебя! Только потому, что надеюсь спасти тебя.

— Спасти меня? — усмехнулась та ей в ответ. — От чего, Ларина? От этого? — протянула испещренные почерневшими венами руки. — Так не старайся, нет лекарства. Тебе ли не знать…

— А если я скажу, что есть? — вскинула брови темная чародейка. — Если скажу, что все то, о чем ты мечтаешь, реально? Сарина, я много лет ищу способ помочь тебе, хоть ты и не веришь в это. Моя вина, она… — правительница Зачарованных холмов замолчала, когда сестра повернулась к ней спиной и направилась к замку, — … сжирает меня, — закончила она.