Взревет и распадется пылью снежной,

Смятенье их испуганных полков.

Исчезло всякое меж них различье,

Все ужасом одним увлечены;

Не так ли нападение лисичье

Услышится средь темной тишины —

Воскрикнет, вострепещет стадо птичье

И разлетится врознь во все страны?

Потряс Исраиль шумные знамена,

Иуда грозную хоругвь развил;

Вослед врагам вопили все колена,

Весь сонм еврейских браноносных сил.

Летят: коней их покрывает пена;

Прах от копыт сиянье дня затмил.

Мечи, свистя, исторглись из влагалищ,

В хребет бегущих тучи стрел визжат,

Раздался копий стук и звон чингалищ,

Теснину полнит рокотом булат.

Проснулись враны средь своих виталищ,

Взвилися, небо крыльями мрачат.

Здесь всадников убитых топчут кони,

Там с мертвыми живой повергся ниц:

Бесстрашный гибнет в тщетной обороне

От ослепленных ужасом убийц;

Повсюду брошены щиты и брони,

Повсюду груды сбруй и колесниц.

Как в веяньи падут из плевел зерны,

Как крупный град падет от облаков,

Так падают враги в поток подгорный;

Не в холм ли обратился каждый ров?

От крови их поля и долы черны,

Одето трупами лицо лугов.

Саул зовет, зовет по колесницу,

Нетерпеливый в быструю воссесть,

Нагнать бегущих бледную станицу,

Разлить кровавую меж ними месть.

Давид же рек, прияв главу в десницу:

«Царю да будет торжество и честь!»

Идет; увидел очи властелина —

И в прах повергся, и глагол подъял:

«Будь счастлива вовек твоя судьбина!

Чтобы подобно каждый враг твой пал!

И се, я обезглавил исполина».

— «Чей сын ты, юноша?» — Саул вещал.

Давид Твой раб последний в чадах Иессея.

Тогда незапно слепоты покров

Упал с очей венчанного еврея;

Он молвил: «Сладостных певец стихов!

Не ты ли, звуками небес владея,

Сражал смущающих меня духов?»

Но в оный час с Давидовой душою

Душа царева сына сопряглась;

Любовью чистой, твердой, роковою

Их души сочетались в оный час...

[В] .......! Не любовью ли такою

Связали наши ангелы и нас?

Увы, мой брат! навеки ли разлука?

Или уж не узрю твоих очей?

Уж не услышу сладостного звука

Мне снами вторимых твоих речей?

Почто не одному мне скорбь и мука?

Почто участник ты судьбы моей?

Без друга сиро сердце во вселенной,

Без друга мир одеян хладной тьмой;

Не дорог дар, никем не разделенный;

Не в дружбе ли блаженство и покой?

И что сравнится с радостью священной

Души любимцу жертвовать собой? ...

VI

КНИГА «НАВЕТОВ»

Пронесся испытания и плена

Суровый, памятный для сердца год.

Пред господом я преклоню колена:

Пред ним, как ток ревущих, многих вод,