Ну, собственно, как он и думал.

– Ясно, - Андрей понурился.

Дня два-три минимум. Как бы это не вылилось в две-три недели в реале. Энцефалограммы, кардиограммы… зачем? Это ж все не бесплатно.

Врач молчал, глядя куда-то мимо Андрея. О чем задумался? Или просто устал…

– Кстати, - он встряхнулся. – Что-то мне не принесли анализа слюны. Ты сдавал?

– Нет, - озадачился парень. – А это-то зачем?

– За шкафом, - врач поднялся, полез за пробиркой. – Давай, прямо сейчас собирай… хреново, что не натощак, - прибавил он с сожалением. – Ну, да ничего не поделаешь. Собирай, а завтра с утра еще раз соберем и посмотрим.

Пришлось, отвернувшись от врача и прикрывшись неловко плечом, плевать в пробирку. Кое-как собрав немного, протянул, не глядя.

– Значит, говоришь, покусали утром, и очнулся только на следующее утро, - полюбопытствовал врач, убирая пробирку. – Получается, сутки выпали из жизни?

– Получается, так, - Андрей кивнул.

– Долго.

– Может, я просто заснул? На пляже-то именно проснулся. Непонятно, кстати, как очутился там, если был в неадеквате. Туда надо прямо по-над морем по скалам ползти! Ау меня кроссовки даже не замочены оказались. Я только вот сейчас подумал.

– Мало ли? – врач пожал плечами. – Может, услышал музыку со стороны моря. Как туда полз – уже не помнишь?

Андрей покачал головой.

– Вирус вообще действует как-то странно. Вот что заставляет людей именно танцевать? И тянуться к музыке…

– Так все-таки какой-то вирус?

– Похоже на то, - отозвался врач. – Выясняем. Ладно, - он встряхнулся. – Раз пока жалоб нет – отправляешься в соседний ангар. Там будет не так шумно. Зараженные-то спать точно не собираются.

С этим он вызвал медбрата в камуфляже и, выдав распоряжение, отправил их восвояси.

Андрей, выходя из кабинета, скосил глаза на складское помещение, освобожденное сейчас от стеллажей, полок, сложенного на них товара и транспорта.

Зрелище представало масштабное, вгоняющее в невольную оторопь.

Без обычного загромождения внутреннее пространство выглядело громадным. И все оно было заполнено танцующими синхронно в ритм людьми.

Музыка шпарила с четырех сторон, из огромных колонок, подвешенных на перекладинах в углах над людской массой. А топот – аж пол дрожит под ногами! И стены вибрируют.

Он следом за медбратом нырнул в узкий проход, отгороженный от основного помещения профильной перегородкой. Сопровождающий толкнул неприметную дверь – и оба вышли наружу. Здесь музыка звучала приглушенно.

Эх, даже жаль немного. Он-то успел даже свыкнуться со своей каморкой! Идти пришлось через улицу. Здесь, невзирая на то, что стемнело, царила суета. Андрей заметил, как на площадку перед ангарами заезжают новые автобусы.

– Это все – зараженные? – не удержался он.

– Ага. В Раевке все склады уже под завязку, - охотно отозвался медбрат. – Скоро и у нас людей будет некуда девать.

Чтоб тебя! В Раевке – под завязку. И здесь тоже. Вояки что, все склады, мало-мальски расположенные на отшибе, отжали под сбор зараженных? Вот это месиво здесь будет через пару-тройку дней! Да здесь уже месиво – из соседних складов тоже несутся звуки музыки и слоновий топот.

Впрочем – возможно, это приблизит момент, когда его отпустят. Не в лесу же с палатками они станут размещать людей? Из палаток-то плясуны точно разбегутся.

– Я ж так понял, все по домам сидят, - вяло удивился Андрей. – Как же оно так стремительно распространяется?

– А некоторых мы прямо с домов и забираем, - парень, видать, не прочь был потрепаться, а вопросы пациента не затрагивали ничего секретного. – Инкубационный период у всех разный! Кого-то тяпнули на улице еще вчера – а он не понял, что за ерунда. Пришел домой, занялся делами. Телевизор не смотрел, замотался. Или не поверил – у нас же люди не верят телевизору! Есть такие, - он примолк на секунду. – Ну и вот, а нынче – озверел, стал на близких бросаться. Близкие – если сообразили – музычку зомбаку включили, а сами нам на горячую линию дозвонились. А бывает и иначе – сам озверел, всех близких перекусал. А у них инкубационный период – полчаса всего. И они или не успели дозвониться, или не дождались. И все дружно пошли на улицу.

– Н-да, - Андрей представил картину.

Сделалось не по себе. Это вот так отца могли цапнуть где-нибудь в магазине. Тот не понял – тоже ж телевизору не верит. Там одни кремлеботы сидят и идеологию свою доверчивым людям пихают!

А через часик озверел, тяпнул мать. И еще через часок-другой оба потопали на улицу. Или он тяпнул ее и ушел, а она уж – следом.

Тьфу ты, блин! Его аж передернуло.

– А позвонить от вас никак? – безнадежно осведомился он. – Мне бы своих предупредить. Чтоб не шарашились почем зря. Телефон отца я помню… заодно – чтоб не переживали, что со мной все в порядке.