– Это что ж, все там сейчас пляшут? – ужаснулся еще кто-то.

– Выходит, так. Наши – все молодцы! Ни на одном корабле распространения не допустили. А эфиопы – раздолбаи. Никакой дисциплины!

– Ну, неизвестно еще, что наши вычудят. И вообще, откуда сведения такие?! В новостях об этом точно не говорили.

– А кто тебе в новостях станет такое рассказывать? – загорячился мужик.

– Ну, а ты сам откуда знаешь?

– Знаю. В порту работаю. Нам как раз тогда первое сообщение пришло, и через несколько часов – следующее, что инфекция распространяется, работа команды парализована, и они запрашивают помощь.

Вспыхнувший спор прервало появление ребят-срочников – пора было убирать со стола. Пациентов разогнали – кого на обследования, кого – к врачу.

Андрей вернулся в свою каморку с ведром и банкой воды. Нет, обидно все-таки: позавтракать пустили-таки со всеми, а теперь – опять кукуй в одиночестве! А поговорить с кем-нибудь хотелось. И развлечений, как назло, нет никаких. Даже музыки и топота снаружи нет – этот ангар был средоточием тишины и спокойствия.

Время от времени – шаги, смутные голоса. Слов не разобрать.

Сбоку слышался негромкий говор – там, на огороженной полотнами оргстекла площадке, разместили вчерашних зомби. Те, видимо, переговаривались от скуки.

То и дело что-то везли, что-то тащили. Раздавались глухо в отдалении команды, снаружи слышался шум машин и периодически гавкающая музыка. Видимо, включали для вновь прибывших, а после – выключали, чтобы не било по голове.

От нечего делать Андрей вытянулся на матрасе, принялся разглядывать потолок. Недавно еще не прочь был бы так побездельничать. Только настроения особого нет для этого.

К обеду число выздоровевших увеличилось на треть. Зато ужинал Андрей в компании пятерки незнакомых встрепанных молчунов с затравленными взглядами.

Видать, этих только отпустило, и они еще скверно соображали. Телевизор не включали – не иначе, чтоб не пугать бедолаг. А может, никому просто в голову не пришло.

Куда, хотелось бы знать, делись остальные? Что с ними сотворили?! В душе поселилась невольная тревога.

Андрей после ужина никак не мог успокоить рой мыслей в голове. Шагал из угла в угол – семь размашистых шагов в одну сторону, столько же – в другую. А потом за ним пришли – снова к врачу. Парень готов был прыгать от радости: может, сейчас хоть что-нибудь прояснится?

*** ***

– Так во сколько, ты говоришь, заразился? – врач с неподдельным интересом глядел на Андрея.

Парень моргнул – он вчера только все рассказывал! Видать, совсем заработался доктор.

– Ну, с утра, как на работу пришел, - отозвался он. – Около половины девятого было – я еще не переоделся, кофе решил попить. Вышел покурить на крыльцо…

– То есть – половины девятого еще не было.

– Ну, может, и была, - Андрей пожал плечами. – А может, и не было – я-то с точностью до секунды на часы не смотрел. Начальство еще не приехало.

– Ага, ага, - врач покивал. – Ты, значит, на крыльцо покурить, следом – бухгалтер… так? Напомни имя-отчество бухгалтера вашего.

– Полякова Ольга Михайловна, - парень вздохнул. – Да, вышла, попросила сигарету. Я еще удивился слегка – она обычно свои курила, тонкие. С ментолом. Ну, мало ли – может, кончились. Я ей даю прикурить, а она – цап за плечо!

– И ушла вниз по улице, - закончил за него врач. – В сторону проспекта Дзержинского. Вы ее остановить не пытались.

– Да я офигел!

– Понимаю, - тот покивал. – В то утро вообще много кто офигел, - хмыкнул.

– Я вообще не понял, что произошло. А потом меня сразу накрыло. Я даже не понял – в глазах потемнело. Помню, как держался за перила и сидел на крыльце, но смутно. Я же вчера рассказывал, - попенял он.

– Да ты, может статься, вообще самый первый заразившийся. В смысле – при массовых заражениях, если не считать первых двоих. Тут новых сведений подвезли.

– Я – самый первый?! – изумился Андрей. – Ну, даже не знаю, что сказать. Это такая честь, - пробормотал он саркастически.

– Я понимаю, - врач покивал. – Первые зараженные три дня назад как раз стали появляться между половиной девятого и девятью утра в районе Южного рынка. Ты оказался в числе тех, кто среагировал на внедрение вируса молниеносно – обычно инкубационный период составляет от десяти минут до двенадцати-восемнадцати часов. Это – экстремальные значения. Средние лежат посередине – от часа до шести. Ты, кстати, кусаться начал спустя минут пятнадцать – когда твои коллеги вышли на крыльцо, посмотреть – чего ты там лежишь.