– Это именно вирус?

– Врачи, работающие на местах, пока осторожны в своих выводах. Но по своим каналам нам удалось выяснить, что причиной называют нейротоксин, поражающий нервную ткань и мозг.

– Звучит жутко! Каковы последствия заражения этим нейротоксином?

– Об отдаленных последствиях говорить пока рано – болезнь начала распространяться только позавчера, так что данных недостаточно.

– Анжела, уверяют, что город оккупировали военные. Однако никаких военных в кадре я не вижу. Люди на набережной танцуют совершенно свободно… или правильнее будет сказать – зомби?

– Вячеслав, - журналистка кивнула. – Да, это – те самые новые зомби. И военные тоже есть – буквально десять минут назад мы перед началом репортажа сделали звонок, и теперь ждем появления военных с минуты на минуту. Возможно, нам даже удастся заснять момент погрузки.

– Анжела, погрузки? И куда отправляют этих новых зомби?

– Военные уверяют, что отправляют заболевших в пункты оказания медицинской помощи. Однако до сих пор они игнорируют все наши просьбы показать эти пункты нам, - заговорила Анжела с толикой праведного негодования. – Обыватели утверждают, что видели, как автобусы с зараженными вывозят за город. Что происходит дальше с заболевшими – нам пока выяснить не удалось. Вячеслав?

О как. Журналисты, оказывается, всерьез озабочены судьбой зараженных!

– Анжела, - бодро отозвался журналист из студии. – Спасибо за разъяснения! Выходит, люди пропадают из города – их увозят военные. И после этого они пропадают с концами. Иными словами, из города вывозят десятки и сотни людей! Эдак Новороссийск совсем скоро обезлюдеет!

– Ну, пока что не похоже, чтобы городу это угрожало. Однако факт остается фактом – людей увозят. Нашу же группу за город не выпускают. И все наши попытки получить вид на выезд пока что пропадают втуне…

– Анжела, то есть получается – вы с группой сейчас оказались, если можно так выразиться, заложниками охваченного неведомой эпидемией города?!

– Вячеслав, именно так оно и есть, - журналистка кивнула, снова кинула взгляд через плечо. – Покинуть город мы не можем. Все, что нам остается – по мере наших сил продолжать освещать происходящие здесь события!

– Да, это как ничто другое убеждает в серьезности ситуации. Анжела, а что слышно о случаях вспышек эпидемии на кораблях, покинувших порт?

– Руководство порта согласилось ответить на наши вопросы по телефону. Нам удалось связаться с заместителем генерального директора. По его словам, больные на кораблях были изолированы, и в изоляции благополучно переждали период активного течения болезни. Сейчас переболевшие моряки вернулись к штатному исполнению своих обязанностей.

– Иными словами, нашим морякам удалось избежать массовых заражений на кораблях?

– Пока что да. По вопросам о принятых карантинных мерах на кораблях и профилактике дальнейших заболеваний заместитель генерального директора давать комментарии, к сожалению, отказался. А вот, кстати, подъехали военные грузовики! Жень, дай крупный план! – она махнула рукой, сама отодвинулась в сторону.

Толпа танцующих приблизилась. Лица – отрешенные, знакомые остекленевшие взгляды, устремленные прямо перед собой.

Вот в кадр въехало с полдесятка грузовиков, из кузовов повыпрыгивали военные в бронежилетах, в знакомой уже защите на плечах и руках, с резиновыми дубинками. Из кабин грянула музыку, перебивая ту, что уже звучала из уличных динамиков.

Военные с дубинками, пританцовывая, вклинились в толпу, рассекая ее. От людской массы отделяли группки по пять-шесть человек и оттесняли их к грузовикам.

Сверху сбросили длинные деревянные пандуса. И по этим пандусам танцующие принялись взбираться в кузова. Андрей только головой покачал – нашли же подход к потерявшим адекватность людям! В каждый кузов загружали десятка по два-три человек, следом запрыгивали пять-шесть военных, и машины уезжали.

Интересно, у них что, автобусы закончились?

К площади подруливали новые грузовики, погрузка происходила по отработанной схеме. Вояки работали молча, слаженно и деловито.

Андрей невольно восхитился. Помнится, в армии строевая подготовка казалась бессмысленным издевательством. Но вот, пожалуйте – применение в реальных рабочих условиях.

– Да, зрелище поистине завораживающее, - подал голос Вячеслав. – И пугающее!

– Вы правы, Вячеслав, - в кадре снова появилось лицо Анжелы. – Военные работают на удивление слаженно и решительно. Нам не удалось, к сожалению, связаться с теми, кто командует частями, занявшими город. Однако мы сейчас попытаемся побеседовать с рядовыми бойцами, так сказать, в полевых условиях! – она решительно двинулась с микрофоном в сторону ближайшего грузовика.

Камера, чуть замешкавшись, качнулась и поплыла следом. Видно, оператор не разделял решительного настроя журналистки.