– Добрый день! – бодро обратилась она к военнослужащему, как раз оттеснявшего плечом дамочку в шелковой пижамке к пандусу. – Первый канал…

– Отойдите! – рявкнул тот, едва на нее взглянув. – Если вас сейчас покусают – поедете с нами! Сумасшедшие, - прибавил он, отвернувшись. – Нормальные люди по домам сидят, а эти сами на рожон лезут. Отойдите отсюда с камерой!

Заметив незапланированную помеху, к месту подошел еще один военный – видимо, командир.

– Пожалуйста, расскажите, что происходит! – журналистка ткнула в него микрофоном.

– Происходит погрузка зараженных людей для отправки в пункт медицинской помощи! – отчеканил тот – видимо, заранее заготовленную фразу. – Пожалуйста, отойдите – для вашей же безопасности.

Возразить бойкая журналистка не успела.

Камера дернулась, послышался глухой невнятный возглас. К журналистке сунулся один из зараженных – какой-то долговязый тощий тинейджер – и попытался укусить ее за плечо. Та звонко взвизгнула и, видимо, машинально сунула ему микрофон в зубы. Те звонко клацнули по материалу микрофона, проскребли по нему.

Тинейджерка, которую Андрей запомнил еще с поликлиники, аж поморщилась.

Журналистка отступила в испуге, озираясь по сторонам и выставив перед собой микрофон. Камера затряслась.

– Едешь с нами, парень, - добродушно заявил сбоку один из военных.

– Вы не можете забрать моего оператора! – всполошилась журналистка. – Вы не имеете права!

– Имеем, - ответили ей. – Все зараженные должны быть доставлены в пункт оказания медицинской помощи. А оператор ваш уже заражен. Полчаса-час, и тоже запляшет. Давай, парень, в машину. Сам – раз пока в адеквате. Камеру на пол ставь аккуратно, - судя по подергиваниям, его похлопали по плечу.

Кадр сместился – теперь видно стало только ноги. Сама камера замерла неподвижно. В кадре мелькнул растерянный парень в джинсах и невзрачной майке, которого, похлопывая по плечу, сопроводили к пандусу и загрузили в кузов. Полминуты – и этот грузовик тоже отъехал.

В кадр шагнули ноги в джинсах и белых кроссовках.

Журналистка присела рядом, заглянула в объектив. Неужели заявилась на площадь с одним оператором? Самонадеянно!

– Вячеслав, - проговорила она. – Вы сами видели, что только что произошло, - напускная бодрость поуменьшилась. – Только что нашего оператора, Евгения, укусил один из зараженных, и его увезли с остальными заболевшими.

– Убирайте камеру! – рявкнули сверху. – Сейчас машина подъедет. Вы мешаете!

– Вячеслав, извините, - она протянула руку, и экран погас. Видимо, выключила камеру.

– Вот это замес в прямом эфире, - восхищенно протянула тинейджерка.

– Нефиг было лезть со своей камерой, - с раздражением буркнула тетка, которая накануне предлагала Андрею решить проблему с пальцем кардинально.

– Что ж, - в кадр вернулся Вячеслав. – Дорогие телезрители, вы сами все видели. Нам остается только надеяться, что с остальными членами группы, застрявшей в охваченном эпидемией Новороссийске, все будет в порядке. Мы желаем им удачи и держим за них кулаки! Связь с нашей группой сохраняется, и мы будем по мере поступления сведений информировать вас о судьбе наших сотрудников. А теперь к новостям о вспышках новой болезни на кораблях, покинувших порт Новороссийска.

Действительно, по сообщениям наших источников, на нескольких сухогрузах были отмечены случаи заболевания матросов и даже младших офицеров. Как пояснили для нашего канала военные медики – причиной стал длительный инкубационный период.

Покусанные в самый первый день моряки попросту не поняли, что произошло, и чем им это грозит. В итоге – корабли покинули порт, и уже в открытом море столкнулись с эпидемией. Командованием кораблей было принято решение об изоляции заболевших и всех, кто с ними контактировал. В итоге повального заражения команды на наших кораблях удалось избежать.

Существует гипотеза, что человек, переболевший новым заболеванием, приобретает иммунитет, и в дальнейшем становится устойчив к возбудителю.

Что представляет собой возбудитель – пока что неясно. Вы слышали, что сказала моя коллега – медики называют виновником эпидемии некий нейротоксин. Но что он собой представляет – они, по всей видимости, и сами пока не понимают.

Один из бывших зомби взял пульт, убавил звук.

– А я слышал, что у эфиопов корабль охватило полностью, - поведал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Это как? – удивился пенсионер, тихо сидевший на углу.

– А так! Один взбесился, немедленно цапнул двоих или троих. Пока вели – еще кого-то покусал. Ну, и вместо того, чтобы покусанных изолировать тоже, их оставили работать. Через несколько часов покусали уже больше половины команды.

– И что они теперь? Возвращаются в порт? – возмутилась тетка, которая давеча чуть не покусала Андрея.

– Да кто ж их пустит? Тем более, что вернуться они и не могут. Корабль болтается в открытом море, а управлять им некому. Они сигнал бедствия подали, и все.