Шрифт:
Он сам не заметил, как повторяется.
– Ну, ничего. Доктор разберется, - успокоили его. – Заходи давай, раз пока адекватный.
Его завели на крыльцо и впихнули в коридорчик перед регистратурой. Там уже толпилась куча народу.
– Принимайте! – крикнул первый из камуфляжных. – Этого только покусали, сам еще не бросается! – и захлопнули за его спиной дверь.
*** ***
Нормально! Разобрались. Да с таким представлением его слушать никто не станет!
– Только покусанные – в очередь! – рявкнула бабулька со шваброй.
– Кто крайний? – робко осведомился Андрей. – И мне бы палец забинтовать…
– Не мельтеши, всех оформят! – прикрикнула уборщица. – Ишь ты, как тебя, - она покачала головой. – Видать, зомбак твой голодный нынче из дома вышел.
Твою шпингалетку. Гуманизм цветет махровым цветом. Андрей и забыл, когда был в последний раз в поликлинике – последние пару лет предпочитал платные. Ну, сейчас разом наверстает все упущенное!
– А ты пальцем своим тут не тряси, - зло буркнула какая-то тетка, обернувшись к нему. – Меня вон за шею тяпнули – я ж не жалуюсь! Мужики нежные пошли, как фиалки, - прибавила она с отвращением.
Андрей глянул на ее шею и отшатнулся. Еще б немного – и вены бы разорвали! Что ж ее никто в кабинет первой помощи не направит?
А может, удастся свалить отсюда? Доберется потом как-нибудь потихоньку до частной клиники – не могли ж они позакрываться?
– Ты на дверь не зыркай, - пригрозила бабка ему шваброй. – Выйти ты отсюда только без зубов сможешь! Чтоб наверняка уж не погрыз никого, зомбак! – и она скрипуче рассмеялась своей же шутке.
В очереди оживились – видно, бабуля-уборщица здесь исполняла на совмещении роль охранника и аниматора для страждущих.
Андрей огляделся. Очередь стояла мрачная и, кажется, не двигалась. Ну да, точно! Те, что торчали перед окошком регистратуры, так там и стояли. И ничего!
– А почему очередь не движется? – тихо осведомился он у пенсионера, стоявшего рядом.
– Дык транспорт-то ушел, - отозвался тот. – Вот вернется за нами – и движение пойдет, - он усмехнулся. – В три минуты всех погрузят!
– В смысле – погрузят?! – ужаснулся Андрей.
– Да в том самом смысле и погрузят, - давешняя тетка услышала разговор, а ей, видать, страсть хотелось с кем-нибудь поругаться. – Ты ж покусанный, как мы все! Не к людям ведь тебя выпускать? Повезут… куда следует, - она скривилась.
– Стойте-стойте, - парень ощутил, как паника накатывает снова – в который уже раз. – А поесть хоть дадут?
– Ага, - заржали в очереди. – Потом догонят и еще раз дадут!
Да твою дивизию! Вот это он влип. И есть сразу захотелось – сил никаких. Он же с утра ничего не ел, а марш-бросок устроил – будь здоров, не кашляй. И что значит – за три минуты всех погрузят?
– А как это – за три минуты погрузят? – робко осведомился он – кажется, здесь все знали о происходящем куда больше, чем он. – А как же палец? Этот чокнутый, кажется, сустав повредил – как псина на кость набросился!
А палец-то распух – очень нехорошо распух и сделался какой-то фиолетовый. Быстро его разнесло. И боль противная – ноющая, пульсирующая.
– Да ты задолбал со своим пальцем, пиздюк, - взревала вдруг тетка. – Я счас тебе его совсем отгрызу! Нет пальца – нет проблемы, - и она ринулась к нему.
Андрей в ужасе шарахнулся в сторону, наткнулся на девчонку-подростка, торчавшую в телефоне. Та испуганно взвизгнула.
К его удивлению, на помощь пришла та самая бабулька – уборщица. Она ловко выскочила перед взбешенной теткой, подставив черенок от швабры.
Склочная бабища так и впилась зубами в дерево, аж зарычала. Глаза налились кровью. Андрей в ужасе таращился на эту картину. Не каждый день такое увидишь! Хотя в поликлинике, может, это и не редкость – в очередях всякое случается. Он потому и перешел на частные клиники, едва появилась такая возможность.
– А ну, ребята! – браво гаркнула бабуля. – Одна, кажись, спеклась!
Появились двое санитаров. Лениво скрутили рычащую женщину, повели куда-то. Та вырывалась.
– Все равно все уже покусанные, - пробурчала девчонка, которую пихнул Андрей.
– Извините, - пробормотал он. – Я не хотел. На меня сегодня уже бросались…
– На нас на всех сегодня уже бросались, - та флегматично пожала плечами.
– Пошли, страдалец, - бабуля – не иначе, сжалившись – хлопнула Андрея по руке. – Палец-то и правда распух. Может, и перелом. А транспорт придет – так не до того будет. В суете так и погрузят, а там – бог весть, когда тебя обработают, - она потянула его к двери регистратуры. – Девочки, сведите парня к доктору. Пусть палец ему посмотрит.