Шрифт:
Она сжала в руках свои бумажки, оставив на них вмятины. Смешанное чувство боли и радости выдавило слёзы.
— Конечно, мальчик мой, — Джейн обняла студента, не обращая внимания на собственные слёзы и проходящих мимо учеников.
Эдмунд ответил на объятье.
— Я за тебя очень рада. Конечно, я приду…
И в следующий миг открылся день проводов.
Коротко остриженный Эдмунд в военной форме забежал в академию попрощаться перед отъездом на службу.
Красивый парнишка в военной форме. Такой же, каким был Рауль. Такой же, каким Джейн хотела бы видеть сына.
— Ты умница. Ты всё делаешь правильно.
И он уехал.
Они переписывались.
Всё, казалось, шло превосходно.
И вдруг через месяц пришло письмо. Вызов в больницу.
Эда доставили туда прямо из пустынь, где проходила служба.
В воспоминании Джейн шла по коридору с врачом. Он объяснял диагноз:
— У мистера Рио разорван источник. Сослуживец, Роланд Солена…
Мой папа. Он служил вместе с Эдом.
— … наложил на источник печать, чтоб предотвратить смерть от разрыва, но пошли осложнения.
— Что с ним случилось? Как это произошло?!
— Столкновение с личем. По словам мистера Солена, использовалась техника поглощения энергии. Поток был слишком мощным и произошёл разрыв пузыря источника. По факту, Ваш студент спас друга, пожертвовав магическими способностями. А тот в свою очередь оказал ему первую помощь и отнёс на базу.
Её вина.
Несомненно, это её вина.
Романтизация службы и «Ты всё делаешь правильно»…
Вот и результат: лежит без магии на кровати, бледный и обессилевший. Растерянно смотрит на неё, не понимая, за что ему выпал такой жребий и как быть теперь.
Чуть не потеряла и его.
И виноваты всего двое: она — Джейн и его невеста — моя мама.
При чём тут мама, если именно она больше всех просила Эда не ехать? Не будь её — он не поехал бы. У него не было иной причины ехать, кроме желания быть для неё идеальным.
Джейн старалась помогать в реабилитации — очень старалась — искала врачей, приходила общаться с Эдом, сходящим с ума от бессилия, скуки и боли.
И вдруг…
Одна ссора с мамой, всё ещё настроенной на свадьбу… и он пропал. Куда-то убежал, оставив смутную записку с объявлением о расставании.
Неделю, месяц, год… он не вернулся, и его перестали ждать.
Мама училась в академии ещё два курса. Всё это время Джейн ненавидела её. Сильнее чем когда-либо ненавидела кого-либо из студентов.
Она не могла завалить её на экзаменах — не того направления у мамы магия, но при встречах… готова была задушить, скажи та хоть что-то против Эда.
Но мама говорила только против самой Джен — злилась на ней за то, что она поддерживала военную службу для Эда. Попадала на больное.
Выпустилась. Но чувство вины вместе с ненавистной ученицей не ушло. А о любимом студенте и дальше не было информации.
Лиловый туман магии отделил этот жизненный период.
В один ничем не примечательный зимний день, старуха собиралась начать занятие, когда в дверь постучали.
В щель между косяком и дверью сунулся длинный нос. Следом светлое вытянутое лицо и облако чёрных кудрей.
— Здравствуйте, можно?
— Эдмунд?
К двадцати одному году снова здоровый, снова улыбчивый. Ещё немного подрос. Принёс небольшой символический букетик.
— Да, это я, — отдал цветы.
— Заметила уже, — приобняв бывшего студента свободной рукой, она искренне улыбалась. — Куда ты пропал-то? Как назад занесло?
Старческая рука, поглаживала мягки чёрные кудри и бледную щёку.
Стоит ли говорить, что студенты стояли с раскрытыми ртами. Могли бы уже и в обмороки попадать, если им не было так любопытно посмотреть на падение образа бесчувственной железиной леди.
— Я сегодня на конференции Королеского Научного выступаю. С докладом по теории снятия печатей с источника.
Студенты хором начали издавать разного рода удивлённые звуки от «А?» до «Фундаментальная болезнь?! Сколько этому парню лет?»
— Это правда только теория, — поспешил заверить преподавателя и любопытную молодёжь Эдмунд. — Расчёты и практические исследования ещё предстоят.
— И когда начнётся конференция?
— В двенадцать.
— Не успею… — Джейн нахмурилась. — Мне замену на последние уроки не успеют найти… Эдмунд, ты обязан — обязан! — потом прийти и всё мне рассказать. Понял?
— Да, мадам, — юноша заулыбался. — Как насчёт завтра? Меня выпустят оттуда не раньше восьми вечера.
— Я спать нормально из-за тебя не смогу, — запротестовала старуха.