«Похоже, что у наследного принца самые сильные способности во всей истории императорского рода».

Одержав победу над третьим принцем, Линден продемонстрировал, что его способности сильнее, чем у отца. Хоть Элиза и не могла убедиться в этом лично из-за того, что была казнена, но она была уверена, что под его властью Брития процветала.

«Но сначала было пролито много крови…» – вспомнила Элиза.

Крови пролилось столько, что люди назвали этот период трагедией Лондо. Принцу больше ничего не оставалось, и Элиза это знала. И все же ей было грустно. Пусть он и не делился с ней своими чувствами, но происходящее мучило его. Она могла понять его боль, просто глядя на него.

Да, избежать этих событий тогда было нельзя. И та трагедия окончательно разбила его и без того измученное сердце.

«А я, будучи императрицей, только добавляла ему проблем», – с горечью подумала Элиза. Хорошо, что в этой жизни ей не стать императрицей.

– Ваша светлость, не возражаете, если я возьму вас под руку?

– Да, спасибо. Ноги трясутся.

Элиза взглянула на герцогиню. При ходьбе у нее и правда едва заметно дрожали ноги. Этот симптом называют застыванием. Только взглянув на ее походку, Элиза догадалась, чем больна герцогиня: «болезнь Паркинсона».

Вообще-то Элиза не очень хорошо знала герцогиню, потому что та скончалась вскоре после их свадьбы с принцем. Она задохнулась.

«Болезнь Паркинсона – это заболевание, при котором из-за гибели нервных клеток человек утрачивает двигательную функцию. Возможно, это привело к тому, что она не смогла проглотить еду: кусочек пищи перекрыл ей горло, – размышляла девушка. – Но выглядит герцогиня хорошо. Нельзя ли ей чем-то помочь?»

В Элизе тут же проснулся врач. Но, к сожалению, болезнь Паркинсона неизлечима.

«Даже на Земле эту болезнь можно только замедлить, но не излечить. Спасти ее от удушения я смогу, только если буду находиться рядом».

Когда еда попадет в горло, меры нужно будет принять незамедлительно. Если рядом не окажется человека, знающего, что надо делать, помочь будет невозможно.

«Надо что-нибудь придумать…» – решила Элиза. Она выудила из памяти смутные воспоминания о смерти герцогини. Хотя в этот раз обстоятельства могут оказаться другими. Это может произойти позже, а может случиться прямо здесь, на празднике.

«Надеюсь, у нее все будет хорошо», – думала Элиза, провожая женщину в зал.

– Спасибо, Элиза. До встречи.

– До встречи, ваша светлость.

Гости заняли свои места, ожидая начала речи. Элиза подошла к своей семье.

– Лиза, ты где была? Мы тебя везде искали.

– Я… я отдыхала. Простите, отец.

– Как ты себя чувствуешь?

– Мне уже немного лучше.

– Скоро его величество начнет речь, подожди немного.

– Да, отец.

Осталось только дождаться окончания речи, и можно будет возвращаться домой. Элиза с облегчением выдохнула.

«Учебу можно отложить. Сегодня надо как следует отдохнуть».

– Его Величество Император!

Зазвучали трубы, император в праздничном облачении поднялся на возвышение с Библией в руках и окинул взглядом зал.

– Приветствую уважаемых гостей. Я начну с молитвы в благодарность Господу, своей смертью искупившему наши грехи.

Уже более пятисот лет празднование дня рождения императора начиналось с молитвы. Эта традиция зародилась еще в те времена, когда Брития была королевством, а не империей.

Император повернулся спиной к залу и лицом к огромному кресту на стене. Преклонив колени, он принялся читать молитву.

После молитвы император произнес праздничную речь. Содержание ее было примерно таким же, как обычно. Он говорил о том, что надеется на процветание империи.

«Уже скоро. Потерпи, Элиза!» – убеждала себя девушка. Голова так кружилась, что она, казалось, вот-вот упадет в обморок. Но речь уже подходила к концу, Элиза собрала волю в кулак.

«Осталось только дождаться, когда будет объявлено имя невесты. И можно отправляться домой», – подумала Элиза. Эта мысль придала ей сил.

– Спасибо за внимание.

Речь была окончена. Обычно это означало конец официальной части. Но в этом году все было иначе. Осталось кое-что еще.

– Сегодня у меня есть для вас еще одно сообщение. Я намерен объявить имя невесты наследного принца Линдена де Романова.

Император говорил уже не так торжественно, как во время праздничной речи, он словно лично обращался к тем, кто собрался в зале. Гости тоже немного расслабились. Всем не терпелось узнать, кто станет невестой наследного принца.