Шрифт:
– Да, ваше величество.
– Кажется, работа в больнице была тяжелой. Ты очень похудела.
– Нет, ваше величество.
– Только посмотри, какая ты бледная.
– Это пустяки.
– Элиза.
– Да, ваше величество.
Элиза опустила голову и ждала, что скажет император. Вряд ли он позвал ее просто поздороваться. Речь точно пойдет о вчерашних событиях.
– У меня есть просьба, ты можешь меня выслушать?
– Конечно.
– Можешь заварить мне такой же чай, как в прошлый раз?
Элиза не хотела этого делать, но не могла отказать.
– Да, ваше величество. Пожалуйста, подождите немного.
Она попросила у слуги все необходимое.
«Что же он задумал?» – не понимала девушка. Неужели она и правда будет покорно заваривать чай?
Но вскоре Элиза успокоилась: «По крайней мере, мы сможем поговорить. Нельзя пускать все на самотек». Она заварила чай, и в воздухе распространился тонкий восточный аромат.
– Ты даже не представляешь, как мне помог этот чай. Но как бы ни старались мои слуги, у них не получается приготовить его точно так же. Как тебе удается добиться такого аромата?
– Вы слишком меня хвалите. Это честь для меня, что ваше величество пьет заваренный мной чай.
– Прекрасный напиток, – сказал император, сделав глоток.
Он молча улыбался, наслаждаясь вкусом чая. Шум праздника будто и не долетал сюда. Или это чай наводил такое спокойствие? Гости по-прежнему вовсю веселились, но на балконе был словно отдельный мир.
Император поставил чашку.
– Элиза.
– Да, ваше величество.
– Ты хотела меня о чем-то спросить?
Элиза нервно сглотнула. Наконец пришло время. Этот разговор определит ее судьбу. Она должна постараться.
– Да, ваше величество. Я правда хочу кое-что у вас спросить.
– Говори.
– Наше пари все еще в силе?
Ее сердце стучало. Доказать свою ценность как врача до совершеннолетия – и помолвка будет расторгнута. Абсурдное условие. Но Элиза была уверена в победе.
«Не может же император отменить пари?» Элиза не хотела даже думать об этом.
– Почему ты спрашиваешь? Само собой, наше пари в силе. Я лично тебе обещал. Не забывай, что я император великой империи, простирающейся далеко за пределы Западного континента. Не волнуйся, я не бросаю слов на ветер.
Ответ сбил Элизу с толку: «А как же объявление?»
– Это не официальное объявление, – лукаво улыбнулся император.
Элиза молчала.
– А раз так, то, если ты победишь, я его отменю.
– Но… – Элиза колебалась.
Император, конечно, был прав. Объявление не было официальным. Но ведь если он отменит его, то это нанесет ущерб императорской семье.
– Разве вам это не навредит?
– Ну, если и навредит, то это будет моя проблема. Не волнуйся, я не позволю моим словам запятнать чью-либо честь, – как ни в чем не бывало ответил император. – Это не пошатнет мою власть.
Элиза поняла, к чему он клонит.
– Власть императора исходит от народа. Ты так не думаешь, Элиза? Мне вот кажется, что моему авторитету ничего не угрожает, – улыбаясь, сказал Минчестер.
Он был прав. Ничто не угрожало авторитету дома де Романовых.
Император правит, чтобы служить.
Власть императора исходит от воли народа.
Соблюдая этот принцип даже в эпоху потрясений, когда рушились многие королевские семьи, де Романовы могли похвастаться абсолютной властью, а Минчестер пользовался абсолютной поддержкой своих подданных.
– Кстати, Элиза.
– Да, ваше величество.
– Ты уверена, что сможешь победить? – неожиданно спросил император. – Я вот в своей победе уверен.
Элиза удивленно посмотрела на него.
– Даже не знаю, какой подвиг ты должна совершить, чтобы выполнить условие пари. Сумеешь ли ты до своего совершеннолетия доказать, что как врач ты гораздо важнее, чем как императрица?
Элиза поняла, в чем был его план. Он никогда не признает, что она ценнее как врач. А если император этого не признает, значит, она проиграет. Она должна сделать что-то такое, что не оставит ему выбора.
Осознав все, Элиза серьезно посмотрела на императора.
«Я одержу победу», – пообещала она себе.
– Но разве тебе не любопытно? – спросил император.
Элиза не понимала, что он имеет в виду.
– Тебе неинтересно, почему я сделал это объявление вчера? На самом деле я мог бы ничего не говорить. В этом не было необходимости.
Элиза слушала, не перебивая.
Император немного помолчал и продолжил:
– Потому что ты мне очень нужна.
Элиза не верила своим ушам.