Шрифт:
«Важно не задеть щитовидную железу, сосуды и нервы. Разрез должен быть не слишком высоко и не слишком низко, а также он не должен быть слишком глубоким».
Пальцем она нащупала третье кольцо трахеи.
«Здесь!» Найдя нужное место, Элиза приставила к нему нож. Она нисколько не сомневалась. Если сомневаться, пациент умрет. Сейчас было не время колебаться!
– П-перестаньте!
– Хватит!
Люди в ужасе загалдели.
Тогда Элиза крикнула:
– Не мешайте! Иначе графиня умрет! Подождите немного, и я непременно ее спасу!
Это был крик, полный отчаяния. Как только все успокоились, нож вонзился в шею герцогини.
Из разреза брызнула кровь. Она залила лицо Элизы и ее светлое платье. Дамы вокруг завизжали. Но Элиза даже глазом не моргнула.
«Три сантиметра! Нельзя заходить слишком глубоко, чтобы не задеть жизненно важные сосуды!» – напомнила себе девушка. Сосредоточившись, Элиза на одном дыхании протолкнула нож немного глубже.
Снова полетели брызги крови, зал погрузился в хаос.
– Остановите ее! Немедленно!
«Получилось! – обрадовалась Элиза. – Теперь нужно открыть доступ воздуху!» Она осмотрела разрез. К счастью, сделано чисто.
В трахее застряли кусочки пищи. Они и блокировали доступ к кислороду. Осталось еще десять секунд.
Теперь нужна была трубка, которая позволит графине дышать. На Земле Элиза воспользовалась бы специальной трахеостомической трубкой, но здесь такого не было. Осмотревшись, она заметила на столе достаточно прочную трубку и тут же воткнула ее в разрез.
«Прошу, пусть она задышит!» – взмолилась Элиза. Она сделала все, что могла. Если герцогиня не начнет дышать, придется проводить сердечно-легочную реанимацию, но тогда шансы на то, что она выживет, резко снизятся.
«Прошу!»
Наконец герцогиня сделала вдох.
Заметив это, Элиза с облегчением выдохнула:
– Уф!
Спасена! По Элизе ручьем тек пот, лицо и одежда были в крови. Но ей было не до того, чтобы приводить себя в порядок.
Она огляделась. Во взглядах окружающих смешались ужас и замешательство. В этом не было ничего удивительного. Она вонзила нож в шею члена императорской семьи, пускай и для того, чтобы оказать помощь.
«Здесь еще не слышали про трахеостомию…» – поняла Элиза. На Земле это распространенная практика, но в этом мире о ней никто не знал. Она закрыла глаза, представив, что вот-вот на нее обрушится.
«Хорошая работа», – похвалила себя Элиза. Но больше ни от кого она похвалы не услышит. Причинить вред члену императорской семьи – тяжкое преступление.
«У меня не было выбора. Не могла же я позволить герцогине погибнуть?»
Хирург внутри нее не мог такого допустить.
Вдруг в зале раздались звуки тяжелых шагов, и Элиза почувствовала холод металла у своей шеи. Это была императорская гвардия.
– Пойдемте с нами, – холодно произнес один из гвардейцев.
Холодное лезвие напомнило Элизе о гильотине, и она задрожала. Но девушка быстро взяла себя в руки и кивнула.
– Хорошо. Пойдемте.
В глазах гвардейца мелькнуло удивление. Уж слишком спокойно Элиза отреагировала на приставленный к горлу меч. Но девушка думала только об одном: «Я не сделала ничего плохого».
Что бы ни думали люди вокруг, Элиза всего лишь спасала герцогиню. Поэтому она решила, что ей нечего бояться. Но прежде чем ее уведут, она обязательно должна была кое о чем предупредить:
– У меня есть одна просьба. Нужно продезинфицировать рану герцогини.
– Что вы сейчас сказали? – Гвардеец подумал, что ослышался. Эта девица только что вонзила нож в горло родственнице императора и смеет о чем-то просить?
– У меня не было времени, чтобы обеззаразить разрез. Если ничего не сделать, может развиться инфекция. Обязательно передайте императорскому врачу, что рану нужно продезинфицировать.
В глазах гвардейца застыло изумление.
– А теперь ведите.
Озадаченные гвардейцы повели Элизу прочь. Но озадачены были не только они. Все в зале потрясенно смотрели ей вслед.
Глава восьмая
Мечник
Праздник в тот день окончился замешательством и паникой.
Поздно ночью мужчина стоял на коленях перед императором.
– Прошу, проявите милосердие, ваше величество!
Этот был самый уважаемым аристократ империи маркиз де Клоранс. Его лицо выражало глубокое отчаяние. По-другому и быть не могло. Его единственная дочь совершила преступление, ранив члена императорской семьи!
– Пожалуйста, пощадите ее! Ваше величество, вы ведь сами знаете, что моя дочь не способна на преступление. Она бы ни за что не прикоснулась к герцогине с плохими намерениями.