— А как тогда?

Эдмунд поднял с земли липовую ветку и принял стойку:

— Во-первых…

Его палка выглядела куда удобнее, поэтому, разобравшись, как держать, я тут же вручила свою ему и забрала ту, что больше нравилась.

— Эта лучше.

— Да, вижу, — учитель повертел в руках мою сучковатую, откинул её в кучу хвороста.

Поднял новую.

— Итак. Во-первых, начнём с того что ты правша. Повернись другим боком, — заняв обратную позицию, он принялся объяснять. — Ноги ставь уже, эту чуть поверни. И не делай вот так.

Изображая меня, Эдмунд стукнул по дереву.

— Тебе надо не тянуться к сопернику — подставляешь шею. Делай выпал. Не сгибай спину. И во-о-от так.

Раздался звонкий щелчок и протяжный треск. Ветвь сухого дерева дала трещину.

Учитель поспешно оттащил меня в сторону:

— Давай-ка не будем под ним стоять.

— Ага. В академии учили драться на мечах?

— Военное дело было в числе дополнительных предметов. Как и верховая езда, и пение, и рисование и многое другое.

— А танцы и общая физическая подготовка?

— Это обязательные предметы. Ты, кстати, танцуешь?

— Чуть-чуть.

— Ну и ладно. Чуть-чуть — достаточно.

— А какие дополнительные предметы были у тебя?

— Всё кроме пения, рукоделия и рисования.

Учитель поправил воротник куртки и заметил.

— У меня в дипломе написано столько, что половину предметов я уже не помню. А вот верховую езду и военное дело брали почти все парни.

— А ты будешь учить меня этому?

— Эм, — вопрос удивил Эдмунда. — А надо? Не хочешь взять рисование или что-то в этом роде?

— Это я и так умею. Почему бы не попробовать что-то новое.

— Впервые замечаю за тобой тягу к учёбе, — усмехнулся учитель и встал в стойку. — Раз хочешь, вперёд.

Я повторила за ним.

«Меч» преподавателя одним движением чуть не вышиб палку у меня из рук.

— Повтори.

На мой неловкий удар последовал ответ. Не ожидая нападения, я махнула «клинком», парируя удар.

— По технике хорошо. Делай так же.

Эдмунд повторил ту же атаку несколько раз, заставляя повторять защиту.

Я снова применила нападение. В этот раз учитель просто сделал шаг в сторону и, быстро приблизившись, легонько щёлкнул меня по лбу.

— Эх, ностальгия, — уходя с линии следующей атаки, вздохнул учитель.

Белая энергия в форме медузы или нерва ощутимо ударилась мне в плечо.

— Так не честно!

— Кто тебе сказал?

— Но мы же на мечах дерёмся, а не магией.

— А ты тоже подключайся.

— Ты светлый маг — ты заставляешь этой медузой работать нерв. Я так не могу. К тому же…

— Вот тебе аналог. Заставляет мозг думать, что в него попало что-то материальное, — над ладонью мага зажглась равносторонняя пирамида. Он не мог применить её сам — не его направление магии, но легко воссоздавал нужную форму, пусть и абсолютно бесполезную, из собственной энергии.

— Но я не умею делать формы из энергии!

— Учись.

Белый сгусток влетел мне в лоб.

— Хочешь интересный факт? О том, как мы начали общаться с твоим отцом.

— Давай.

— Я припёрся на военную подготовку для старшего курса и в поединке с Роландом запустил в него плетением. А он в ответ сломал мне нос.

Я получила от белой энергии щелчок по носу.

— Боюсь представить, как вы сдружились с мистером Нертом.

— Тут без истории. Сидели вместе. Он списывал у меня, я у него печенье отбирал и ел. А потом нас за это наказали.

В ответ на очередной удар сгустка, сопряжённый с атакой палки, я остановилась.

— Как, ты говорил, выглядит моё заклинание? — я попыталась вспомнить модели, которую учитель показывал мне минуту назад.

— Пирамидка.

Мы оба остановились. Я призвала энергию и попыталась заставить её принять форму. Ничего не выходило.

— Внимание, фокус, — улыбнулся учитель.

Белая энергия облепила шарик, частично разрушая, и вскоре он уже имел нужную форму.

— Держи его, пока не представится удобного момента запустить.

— Держать и делать что-то параллельно?

— Да.

— Но у меня останется только одна свободная рука.

— Канал, которым связаны источник и плетение, не обязательно должен идти через руку выведи его через плечо.