— Знаешь, — учитель наблюдал за процессом, потирая кончик носа. — Если бы я не знал, кто твоя мать, на этом этапе, я начал бы догадываться.

— Почему?

— Когда я решил проверить на ней свою гипотезу с выбором оружия — она вела себя точно также. В итоге выбрала дагу.

— Что это?

— Меч. Короткий. Сантиметров пятьдесят — шестьдесят.

— Не думаю, что мне это подойдёт. Но я бы взяла что-то не очень тяжёлое. Какую-нибудь тонкую шпагу, — я поводила ладонью, отмеряя высоту над землёй. — Примерно, как трость.

— Выбирай, — учитель обвёл рукой пространство вокруг себя. — Целый лес палок. А я пойду хворост пособираю.

На земле валялась дуговидная метровая палка.

— Это подойдёт?

— Если мечом такой формы ты смогла бы убить того ненавистного, то да.

Я повертела палку и, соскребя в кучку прелые листья, потыкала в них «оружием».

— Поищем другую.

— Всё, что не подошло — отдавай мне.

Пока учитель собирал ветки, я искала «ту самую».

Я с размаху шибанула палкой по дереву. Сучок впился в руку:

— Ай! Эд! Это тебе, — я отдала учителю ветку.

Продолжила поиски.

Перехватила другую ветвь как меч и попыталась вскрыть живот воображаемому врагу.

— Да, кстати, раз уж речь зашла о твоей матери. Кем она работает?

— Она в отряде быстрого реагирования, — я продолжала менять палки и вспарывать кучи прелых листьев. — Если при подходе к порту у кораблей возникают какие-то проблемы или вне досягаемости форта на корабль нападают, она помогает отбиться. Плюс помощь мага воды упрощает швартовку и отплытие.

— Пацифика боевой маг?!

Я пожала плечами, не понимая, что так удивляет учителя:

— Но она не очень любит свою работу. Ой, что это у тебя за палка?

Подлетев к учителю, забрала красивую ветку.

— Вот уж не думал, что она таким займётся, — пробормотал он, хмурясь. — Это ведь опасно.

Я пожала плечами. Палка меня быстро разочаровала.

— …а ещё мне лекции о безопасности читала.

— Вы часто общались?

— Нередко. И вот каждый раз, когда я ставил какой-нибудь эксперимент или вызывал кого-то на дуэль — одно и тоже — «Что опять взбрело в твою пустую голову, идиот?!».

Я усмехнулась, подбирая ещё вариант будущего посоха.

— Папа тоже регулярно выслушивал такое, если рассказывал о работе. Он разрабатывал оружие с применением ментальной магии. Сплошные риски.

— Держу пари, заканчивалось всё визгом: «Помяни моё слово, добром это не кончится!».

— Верно.

Спустя мгновение я опустила палку. Перед глазами застыл день папиной смерти.

— Знаешь, а ведь действительно кончилось плохо. Ты не колдуешь, он погиб.

Учитель ответил не сразу.

— И я всё хуже понимаю, почему теперь она лезет сражаться с пиратами.

Я села перед грудой веток, собранных учителем, неспешно копаясь в них. В голову закралась новая мысль. А если и мама погибнет? Работа ведь действительно плохая. Почему она до сих пор на ней?

— Эй, — учитель окликнул меня прежде, чем я погрузилась в размышления. — Не сиди на холодной земле, это во-первых. И глянь вот на это, это во-вторых.

Эдмунд вручил мне палку.

— Вполне ничего, — я потыкала кучу листьев.

— Тогда собирай хворост, не сиди без дела.

— Угу, — буркнула я.

Я стала нарезать круги вокруг полянки, собирая всякий хлам и иногда пробуя хорошие палочки в качестве шпаг. Вдруг за спиной послышался стук и хруст.

Резко оглянувшись, я увидела учителя с палкой перед сухим деревом. Стоя в фехтовальной позиции, он стучал своей «шпагой» по мёртвой ветке сухостоя, обламывая тонкие сучья.

— Что ты делаешь? — я подошла ближе, отслеживая техничные удары по неподвижному врагу.

— Развлекаюсь. Все эти разговоры об убийствах, как бы странно не звучало, навивают ностальгию по юности.

Рубящий удал переломил сухую ветвь.

— Упс. Ну… на, попробуй эту, — учитель отломал сухой ветке лишнее и вручил мне.

Я повертела её в руках и попыталась применить пару приёмов учителя против ствола сухого дерева.

— Только не говори, что Роланд учил тебя использовать меч.

— Я просто повторяю за тобой.

— А-а-а… тогда понятно. Категорически неправильно.