— Да. Я, если честно, даже сомневаюсь, что стоит в шестнадцать признавать детей совершеннолетними. Есть, конечно, исключения, но, по большей части, это всё ещё дети.

— И не говори. Ужас.

Мы почти синхронно сделали по глотку кофе.

— А мы с мужем решили сделать ремонт на кухне.

— Да? С чего вдруг?

В коридоре вдруг послышался какой-то шорох.

— Кажется, почту принесли, — дернулась я. — Подожди минутку.

Я заспешила к входной двери. И впрямь, под щелью для почты валялось пару конвертов. Один из банка — свидетельство о поступлении зарплаты. Второй от Луны.

— Оно пришло! — я влетела в кухню и рухнула на стул. — Прости, я должна прочитать.

— О, как удачно. Вслух прочитаешь?

— Ага. «Привет, мам. Две новости: хорошая и плохая. Плохая: Адэры меня не взяли. Хорошая: я всё равно нашла учителя».

— Та-а-ак, — Оливия расплылась в хитрой улыбке. — Кажется, у меня даже есть догадка кто это.

— У меня, к сожалению, тоже, — пробурчала я и, цепляясь за надежду ошибаться, продолжила чтение. — «Его зовут Эдмунд Рио».

Я остановилась в попытке понять, чего хочу больше: выругаться или заорать «я так и знала!».

— Ну, что, мать? — усмехнулась подруга. — Неси вино, отметим.

— Ты хотела сказать запьём, — выдавила я.

— Не-а, именно отметим.

Так… главное спокойствие… Главное, не включать истеричку-алкоголичку. Вспомни последнее похмелье, Пацифика.

Я задержала дыхание. Пять, четыре, три, два, один…

Выдохнув, я заставила себя опустить глаза к письму:

— «Скорее всего, ты его знаешь, потому что вы ровесники, но он учился на светлом (он тебя помнит) и служил с папой в пустынях после академии. В Трое-Городе городе он одновременно врач и аптекарь. Заодно имеет научную степень по магическим болезням.

В целом, он ничего, хоть и со своими тараканами в голове, поэтому я продолжу обучение у него. У меня, кстати, прогресс. Получилось сдвинуть энергию с места.

Луна»

— Вот, видишь, профессор, доктор, папин друг и просто хороший дяденька. Луна в надёжных руках.

— А чему ты радуешься? — хрипло поинтересовалась я. — С чего вдруг он взял её на обучение? Ты можешь объяснить, что у него в голове? Я вот не понимаю.

— А что? Думаешь, он тебя ненавидит и хочет отомстить через ребёнка?

— Нет, это вряд ли, но всё-таки… Обиделся, ушёл, а теперь вдруг возится с Луной.

— Не забывай, что Роланд для Крапивника — хороший друг, который спас ему жизнь, и что Луна — милый маленький ребёнок в трудной ситуации. По-твоему, при таком раскладе, все его мысли будут исключительно вокруг тебя вертеться?

Я нахмурилась. Это было совершенно верное размышление, но высказано было в такой категоричной форме, что капризный ревнивый голосок в голове начал ворчать.

Я сделала глоток кофе, заставляя внутреннего демона заткнуться, и кивнула:

— С этим согласна. Но радоваться тут всё равно нечему.

— На твоём месте, я бы написала одно письмо дочке, а второе Эду, — подруга подмигнула и потянулась к печенью. — На чём я остановилась? Ах, да, на ремонте.

Я спрятала письмо в карман и сосредоточилась на подруге. Просто не думать. Думать в данной ситуации — абсолютно лишнее, как и действовать. Надо просто успокоиться и попить кофе. Вечером подумаю над всем этим.

…

28. Пацифика.

…

— Здравствуй, мам, — поздоровалась я, как только дверь моего родного дома открылась, позволяя увидеть престарелую мать.

— Здравствуй, — она сделала шаг в сторону, открывая проход в дом. — Что это ты без предупреждения? Что-то случилось?

— Да не, всё хорошо, просто нужно найти одну книгу.

— Это какую же? — мама закрыла дверь.

— По высшей магии.

— Подожди, ты часом не про ту, которую твой отец подарил…?

— Да, Эдмунду… — кивнула я, понимая, что внезапный интерес к книге, забытой несостоявшимся зятем, вызовет у родителей вопросы, на которые придётся ответить.

— Она на чердаке, — мама прищурилась. — Я тогда займусь ужином. Папа вернётся с работы где-то через час. Посидишь вечер с нами, расскажешь какие у тебя новости. Какие у Луны.

Мы с матерью прошли в столовую, где в буфете лежал ключ от чердака.

— Вот он, держи, — мама дала мне ключ.

— Спасибо, — кивнула я и отправляясь к лестнице.

Пыльный чердак встретил меня тяжёлым застоявшимся воздухом. Я заперла дверь и распахнула окно, избавляясь от не лучшего «приветствия». Хорошо бы здесь убраться, да только зачем? Сюда заглядывают пару раз в год. И то ради коробки с зимними вещами.

Я подошла к большому шкафу и открыла скрипучую дверцу. Этот шкаф хранил амулеты-носители и памятные вещи. Мама сентиментальна — она хранит всё, что прагматичный отец не успевает выкинуть.