— Второсортными. Есть высокая литература, есть хорошая литература, и есть второсортная. Плохая — как я могу судить — это лишь подвид второсортной.

— Не совсем понимаю.

— Смотри, высокая, это дебри, где «небо было ясным» — это метафора недостижимой свободы, к которой стремится непонятый герой, а не описание погоды. Такое я не читаю.

Я кивнула, хоть и знала, что учитель не смотрит.

— Я читаю хорошую и второсортную. Хороший пример хорошей литературы «Старания-страдания». Это история о бастарде аристократа, которого обстоятельства вынудили стать шутом в родном доме. Сначала он борется за расположение родни, но потом находит плюсы своего положения и через пятьсот страниц захватывает королевство. Почитай. Очень хорошая история.

Я кивнула. У меня вдруг возникло ощущение дежавю. Папа однажды рассказывал мне про эту книгу. Я мало помнила о сюжете, но точно знала, что она стояла в кабинете его коллеги. Помню, меня попросили посидеть там во время презентации.

Я в очередной раз отметила, насколько похожи их с учителем голоса.

— И главное, что автор прописывает единственно верный финал. Парень не достигает своей изначальной цели — семья его презирает и ненавидит. Кстати, он в конце всех их казнил.

— Ужасно.

— Да, но иной конец испортил бы историю.

— Разве хороший финал может испортить книгу? — всё ещё совмещая воспоминания о том дне и разговор, я отложила в сторону книгу, заинтересовавшую меню.

— Само собой да. Вот сама посуди. Из истории парень и читатель получили хороший урок: любви бесполезно добиваться она либо есть, либо нет. А если речь о плохих людях, не стоит даже пытаться — плохо кончится. Герой не достиг соей изначальной цели, но ему, тем не менее, дан счастливый конец. Он нашёл людей, которые его любили, и обеспечил их, себя и своих потомков хорошим местом. Мы получили жёсткий, но хороший для героя исход. Не слащавую ерунду, которая учит не пойми чему, а внятную и ясную историю со своеобразным, но не печальным концом.

Странные рассуждения, но в них определённо есть логика.

— Лично я считаю, что хороший конец не всегда равен исполнению всех желаний героя. Без некоторых достижений ему будет только лучше.

— Возможно, ты прав, — пожала плечами я.

На краткий миг задумавшись об отце, я и не подумала, что к человеку за моей спиной нужно обратиться на «Вы», пока не услышала издевательский смешок.

— «Ты»? Что, даже Мистером Рио не назовёшь?

— Ну, я… — я поводила руками в воздухе, не знаю, как ответить, но учитель похоже и не ждал объяснений. Его всё устраивало.

— Так вот. А есть ещё второсортная литература. Это книги без свежей идеи. Заезженный сюжет, призванный развлечь читателя на пару вечеров. Обычно такие авторы копирует хорошие книги. Но и тут попадаются достойный образчики. Те, которые ничего из себя не корчат и читаются, по меньшей мере, без головной боли. Это истории с приятными персонажами, логичным сюжетом, красивой речью автора и лёгким ненавязчивым юморком. Книги, которые забываются через неделю.

— А плохие?

— Таких, увы, большинство. Типа «Горничной тёмного замка», где девица-хамка без интересных личностных качеств выходит за богатенького аристократа с посттравматическим синдромом, манией величия и склонностью к садизму. Уж не знаю, как редакторы допускают эти ужасы до издания, но это не книги, а растопка для камина. Это забывается в лучшем случае через час, а в худшем оставляет на душе неизгладимый след.

— Пойдёмте, — из жилого помещения возник старик. — Чай готов.

Главы 27–29. Пацифика.

…

27. Пацифика.

…

— Давай, рассказывай, — Оливия поскорее уселась на стул и взяла из миски кусочек сыра.

— Что рассказывать?

Я поставила две чашки, кофейник, сахар и молоко.

— Как Луна?

— Как Луна — пока не знаю, — я наполнила чашку кофе и положила одну ложку сахара. — Почта пока не приходила. Уже начинаю думать, что нужно просить брата поехать за Луной.

— То есть о результате разговора с дочкой почившего учителя она до сих пор не сообщила? Да уж, не слишком она спешит.

— Да… но я пока надеюсь, что сегодня-завтра письмо дойдёт. В наш район почта обычно приходит около часа дня, поэтому, может, ты даже застанешь этот момент.

— Хорошо, а деньги и жильё у неё там есть?

— Да. Живёт у родственников учителя. Даже если вдруг они её выгнали, по меньшей мере, она может поселиться в гостинице. Денег хватит.

— Вот как.

— А у тебя что? — я попыталась выгнать из головы переживания. — Как Джонни? Уже определился куда пойдёт после школы?

— Ох… — Оливия потёрла висок, всем видом показывая, какая головная боль её старший сын. — Сегодня он хочет в гончарное дело, вчера хотел секретарём в Научное Общество. Завтра захочет быть плотником в порту. У меня уже голова трещит. Как до мая протянуть — вообще не понимаю.

— Кошмар, — я макнула печенье в кофе. — Это, конечно, ужасно, что он не унаследовал магический дар.

— Да. Вот кто придумал, чтоб заканчивать школу нужно в четырнадцать? Можно подумать, в это время дети понимают, где хотят работать.