Сложив все книги на место, я обратила внимание на ту, что лежала на столике возле дивана.

Она была самой истрёпанной, с тонкой обложкой, затёртой чуть ли не до дыр, хоть и вышла всего года три назад.

Прямо под названием «Не опоздай!» «табун» (при правильном произношении «ТАБН» — типографский артефакт быстрогого написания) нанёс портреты главных героев.

На обложке, обнявшись, парень и девушка. Героиня была худенькая с зелёными глазами и волосами до пояса, как у мамы в юности. Нарисованная девушка стояла боком, что затрудняло детальное сравнение лиц, но и в профили было-то общее. Рядом с ней был парень с вытянутым лицом и тёмно-каштановыми локонами. Нельзя сказать, что он прям был копией Эда, но сходство имелось.

Помню, как-то начинала читать эту книгу, но быстро забросила. О чём там было? Кажется, про излишне импульсивную парочку лет этак двадцать. И там ещё девушку хотели родители выдать замуж за нелюбимого… всё по заветам бессмертной классики таких романов.

Я села на пол, рассматривая героев книги и сравнивая их с живыми людьми. Похожи. Даже очень.

— Забавное совпадение, — я направилась к шкафу с книгами Эда. — Сказала бы я, если бы тут где-то не валялась та же самая книга.

На полке с любовными романами её не было — Эд по ошибке сунул её в ряд, забитый приключенческими романами. Среди томиков, доведённых постоянным чтением до состояния немой мольбы о смерти, она смотрелась уместнее, чем среди редко используемых собратьев по жанру.

Внешнее сходство мамы и Эда с героями книги — чистая случайность. Тут иначе быть не может.

В жанре дешёвых любовных романов эта книга любимая у них обоих. Это тоже может быть совпадение.

Я понимаю всё это, но не даёт покоя возможность пойти от обратного. Учесть их давнее знакомство и то, что, несмотря на некую ссору в прошлом, о которой говорил Эд, они очень тепло относятся друг к другу, хоть и очень стараются минимально это показывать. Они вполне могли бы встречаться в юности. Тогда, быть может, книга стала любимой для обоих как раз из-за приятных воспоминаний. Разве это не логично?

Поставив книгу на место, я ещё раз подошла к дивану.

Мама во сне чуть шевелила рукой, теребя ещё не просохшие после ванной кудри.

С чужим человеком не будешь вот так лежать. Они однозначно чего-то недоговаривают.

Спонтанная мысль посетила голову: нет ничего, что помешало бы мне сейчас проверить это. Всего одно плетение — и я посмотрю подборку их воспоминаний друг о друге.

Да, это не очень правильно с моральной точки зрения, но многие вещи сразу прояснятся…

Главы 68–69. Луна.

…

68. Луна.

…

Я принесла посох, тетрадку Эда и села на край столика возле дивана.

Осторожно взяв маму за руку, я стянула с пальца обручальное кольцо, превращённое отцом в артефакт от ментальной магии.

Запустив в учителя плетением «сон», я убедилась, что на нём нет такой защиты, сбросила это плетение. Лучше не усыплять их искусственно, а то вдруг ещё забуду расколдовать.

Я принялась за формирование плетения.

Создание плетения, призванного дать мне доступ сразу в три сознания, заняло около десяти минут.

В последний раз сверив результат с набросками учителя, я пропустила вязь через нас троих.

Итак, в каких отношениях состояли мама и Эд?

Нас окутала лиловая дымка. Стоило ей расступиться, я оказалась в сосновом лесу. Здесь было прохладно, шёл летний ливень с грозой. Было достаточно светло, а под ногами хлюпало месиво из крупного песка, воды, травы и сухих иголок.

На мне было уже знакомое белое платье и металлические браслеты, ставшие, кажется, чуть легче.

Очевидно, это мой внутренний мир.

Я огляделась. Меж двумя парами деревьев сияли проходы в другие миры.

Первый — мир Эдмунда. Там я однажды была. Поле, закат, крапива, ветряки, ручьи и расщелины. Сам Эд спал на дорожке из жёлтого камня.

Второе окно открывало вид на странное туманное место. Водоём с песчаным ровным, без перепадов высоты дном, глубина которого составляла всего сантиметров сорок. Откуда-то с неба тянулись полосы ткани, постельных цветов. Она тихо шелестели от слабого ветра, едва касаясь краями водной глади. Несколько из них, оплетя спящую маму, одетую в какой-то балахон, удерживали её в горизонтальном положении, мягко покачивая, отчего концы волос и вплетённых в них лент задевали воду.

Вспоминая записи, относящиеся к чертежу применённого плетения, я встала на стыке трёх миров и повторила вопрос:

— В каких отношениях состояли мама и Эд?

Меня одновременно обдало водой, сеном, опутало тканью и облаками лиловой энергии, заставляя зажмуриться.

Ужасное чувство, но к счастью, непродолжительное.

Открыв глаза, я увидела парадный зал академии. Откуда-то было известно, что это первый день на первом курсе. Торжественная линейка.

— Сегодня, дорогие первокурсники, вы начинаете обучение в академии. Мы надеемся… — ректор читал совершенно стандартную речь, стоя перед учениками в огромном зале.