Шрифт:
— Я слышала, тебе досталось сегодня ночью, — сказала она. И прижалась ещё теснее.
Горячая вода падала на её спину и разбивались серебряными брызгами.
— Ты наша гостья, — голос мой был хриплым. В груди стало жарко. — Мы обещали тебе защиту. Ты не обязана.
— Знаю, — она потёрлась об меня ягодицами. — Но я так хочу.
Я не стал сопротивляться.
Суламифь взрослая женщина. Более того, она стригойка. То есть, она ПРЕКРАСНО знает, что делает.
Это её выбор.
Её, и мой.
Никогда раньше со мной не делились кровью во время секса.
Это было… впрочем, вы всё равно не поймёте. Я и сам ничего не понял — эйфория, блаженство, чувство вины, чувство всемогущества — перемешались в такой невообразимый коктейль, что я ещё долго потом пытался разобраться. И не смог.
Но как только стригойская кровь заструилась по моим венам, в пустой глазнице стала нарастать пульсация.
Нет, глаз у меня тут же не вырос. Но я чувствовал: процесс исцеления начался. И был за это благодарен Суламифь.
Она была… очень щедра. Во всех смыслах.
Мои белые волосы, отмытые от крови, смешивались с её чёрными кудрями, и это было чудесно.
На некоторое время я забыл обо всём, даже об Алексе. Хотя он предупреждал, даже просил притормозить с амурными делами, пока суд да дело.
…Когда я, бодрый, полный сил и в то же время слегка утомлённый, отодвинул дверь душевой, первое, что я увидел, была Антигона.
Понимаю: неграмотно говорить «что» о живом человеке.
Но она стояла так неподвижно, что напоминала статую.
— Антигона… — схватив полотенце, я обернул его вокруг бёдер. — Это не то…
— Всё в порядке, — сказала девчонка, едва разжимая внезапно побелевшие губы. — Я просто хотела сказать, что у нас гости.
И вышла — прямая, как палка.
По-моему, она даже ни разу не моргнула.
Глава 16
— Что у тебя с этой девочкой?
Суламифь явилась из душевой кабины, как Афродита из пены морской.
«Из океана, вышла младая, с перстами пурпурными, Эос…»
Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Во все стороны полетели брызги от мокрых волос.
— Ничего.
— Будь осторожен, Владыка. Любовь к смертной принесёт тебе много горя. И ей тоже.
И она прошла мимо, медленно, покачивая тяжелыми смуглыми ягодицами, на которых поблёскивали капельки воды.
— Суламифь? — стригойка чуть повернулась и замерла. Так, чтобы я видел острые соски. — Не называй меня владыкой. Никогда.
— Как скажешь, Мастер.
И вышла, придержав тонкую руку на косяке двери…
Я до хруста сжал челюсти.
Да она издевается!
Из спальни донёсся приглушенный смешок.
Спустившись в кухню, я удивился.
Думал, под «гостями» Антигона имеет в виду кого-то… Котова может быть. Настасью, парламентёра от очередной новой банды, претендующей на нашу территорию…
— Доброе утро, Аврора Францевна. Чем могу быть полезен?
Не скажу, что меня обрадовал этот визит. Среди прочих равных, только надуманных проблем соседки мне и не хватало.
— Я бы хотела поговорить с господином Големом.
Огромные очки скрывают половину лица. В пучок волос на затылке воткнуто самопишущее перо.
Никакой косметики.
Одежда, как сейчас модно говорить, «оверсайз» — мешковатая, на несколько размеров больше, чем требуется.
А ведь ей не больше тридцати пяти, — вдруг понял я, внимательно вглядываясь в бледное узкое лицо. — Любопытно. В первый её визит я решил, что соседке больше сорока.
— К сожалению, ваше желание невыполнимо, — церемонно сказал я, остро чувствуя, что волосы у меня всё ещё мокрые, а от кожи несёт соитием.
А вокруг — одни женщины…
Совершенно невозможно работать в такой обстановке.
— Почему?
— Шеф на экскурсии, — быстро сказала Антигона. — Когда вернётся — мы не знаем. У него свободный график.
Соседка поджала губы. Было видно, что говорить со мной ей не нравится.