Шрифт:
Я оборвал себя.
Чуть не вырвалось. То, что я считаю Алекса легкомысленным. Что считаю его бретёром и повесой, не способным принимать серьёзные решения.
А ведь это далеко не так, — напомнил я себе. — На его плечах держится весь город.
ТОЛЬКО на них и держится.
А я — скотина неблагодарная.
Давно бы сдох в канаве, если б не шеф.
— Тебе надо отдохнуть, — сказал Алекс. — По себе знаю: то, что ты начинаешь воспринимать всё слишком серьёзно — признак истощения нервов. У тебя депрессия, мон шер ами. Может, в баню? — казалось, эта мысль пришла ему в голову только что.
Я хотел отказаться.
Какая, на фиг, баня?.. Столько всего нужно сделать! Допросить залётного оборотня, растрясти Тараса, отыскать лёжку этого нового Совета…
— А давайте, — вместо этого сказал я. — Закатимся в номера!
— Но-но, — Алекс шутливо меня оттолкнул. — Не переусердствуйте, поручик. Это вам не Амстердам.
И вдруг всё стало, как раньше.
Шеф осуществлял общее руководство и вообще был орёл. Я же почтительно внимал его речам и готов был прыгнуть в огонь и в воду по первому зову…
А ведь его это страшно выбило из колеи.
Вторая метка — далеко не шутки. Чёрт знает, можно ли её вообще снять…
Ну то есть, можно — убив меня. И этот вариант он уже успел всесторонне рассмотреть, — я покосился на шефа. Тот сидел прямо, глядя на дорогу сквозь лобовое стекло. — Рассмотрел, взвесил, и… отбросил, как неприемлемый.
И теперь лихорадочно ищет другой выход.
— Мы найдём способ, — тихо сказал я. — Главное, не делитесь со мной больше.
Он молча кивнул.
А ведь чуток поразмыслив, он мог приказать поделиться со мной кровью Суламифь. Кровь стригойки оказала бы не менее благотворное воздействие, и все были бы счастливы.
Кроме меня.
Ещё Зоя, пустьземляейбудетпухом, заклинала от принятия стригойской крови…
И он это учёл. Мгновенно взвесил обстоятельства и принял единственно-верное решение.
К горлу подкатил комок и я сглотнул.
— Надо разобраться с этим советом до следующей Ассамблеи, — сказал я.
Это тоже было очевидно, но на этот раз Алекс кивнул.
— У нас месяц. Прорва времени.
— Сегодняшняя Ассамблея ТОЖЕ должна была состояться только через десять дней, — напомнил я.
Шеф задумчиво поджал губы. Казалось, он думает о чём-то другом.
— Можем расспросить Тараса хоть сегодня, — предложил я.
— Тарас сегодня не придёт, — коротко ответил шеф.
— Ну завтра…
— И завтра. Просто подумай, кадет.
Теперь он называл меня кадетом, только если хотел подчеркнуть мою умственную несостоятельность.
— Удар по самолюбию, — сказал я.
Алекс кивнул.
Кто-то испугал Мастера города — до такой степени, что ему пришлось нарушить свои же правила. И он не скоро захочет видеть свидетелей этого унижения. И уж тем более, жаловаться на того, кто его обидел.
Для его древней психики гораздо удобнее сделать вид, что ничего не было.
Но Тарас нам поможет, в этом я не сомневаюсь. Не сам, опосредованно. Но он найдёт способ.
— Кто-то был ночью в нашем саду, — сказал я.
Мы уже были почти дома, и я мог промолчать. Но что-то дёрнуло меня за язык.
Алекс сжал губы, а потом всё же выругался. Беззвучно. Скорее, это был мысленный посыл, чем ругательство.
— Выпорю.
Только и сказал он. Понятно, о ком речь: о девчонках, которые забыли закрыть форточку.
Он прошел через защитные плетения шефа, — напомнил я себе.
Надо ли говорить вслух, что если б незваному гостю всерьёз хотелось влезть в дом — никакие запертые окна его бы не остановили?..
И тут раздался звонок телефона.
— Котов, — сказал я, посмотрев на номер. — Наверное, что-то случилось.
Никогда, ни разу в жизни, майор не звонил просто так. Узнать, как дела.
— Я ждал этого, — кивнул Алекс. — Суламифь, разворачивай оглобли.
Глава 6
— Может, сначала нужно узнать, что случилось?
Звонок продолжал тренькать, и это раздражало. И словно вопреки этому, отвечать Котову не хотелось.