— Что с тюрьмой?

— Пойманному культисту покровительствовала Йорн. Она попыталась напасть на Крейга и Рилло во время допроса, но…

— Йорн, — он поднял руку, явно собираясь взъерошить волосы, но одернул и потер лоб. Перчатки Рой снял, и стало видно, что ладони стянуты тугими свежими повязками, чем-то пропитанными, судя по выступившему темному пятну. — Они сунулись допрашивать культиста сами? Хотя бы без служителя с кладбища?

— В этом случае, боюсь, мы бы сейчас оплакивали его высочество.

— Он цел?

— Физически — да. За тем же, чтобы не натворил глупостей, присмотрит Луиза. Ты не удивлен?

— Я знаю, кто такая Йорн, и сталкивался с культом.

— Такой многоопытный человек очень пригодился бы позавчера, — ляпнула Ная и прикусила язык, вжавшись в спинку кресла от мощнейшей удушливой волны злости, почти ненависти к самому себе, снесший даже ее привычный блок на чужие эмоции. За свое отсутствие Рой винил себя так, как не смогло бы общество за все его прошлые подвиги. — Как твои руки?

— Что? — растеряно переспросил он. Перескок на другую тему отвлек его от самобичевания, и сразу исчезло давящее чувство, даже дышать стало легче. — Не знаю. Твой приятель хороший специалист. И у меня есть обезболивающее.

Рой достал из кармана стеклянный пузырек, в который были насыпаны зелено-коричневые маленькие шарики, поставил на стол. Подумав, вытряхнул один и собрался закинуть в рот, но Ная, поразившись своей реакции, подскочила и перехватила руку.

— Дай-ка, — мягко попросила она, забирая и разламывая шарик. Мягкий, как воск, с вкраплением толченых листьев и резким травяным запахом, ощущавшимся только у пузырька. Знакомый запах, а вкус…

Нет, не листья и не воск — травяной настой, смешанный со смолой, и Ная наверняка не ошибется, предположив, что собирали эту смолу с реликтовой сосны на Инеистых островах. Мешочек с похожими лежал у нее в комнате, плотно завязанный и спрятанный, использующийся только… м-да.

— Откуда у тебя это? — с большим интересом спросила она, разглядывая пузырек на просвет. — Еще и в таком количестве.

— Дала знакомая с настойчивым пожеланием всегда носить с собой и в качестве обезболивающего при необходимости.

— И часто ты их ешь?

— Всю последнюю неделю каждый день. Что-то не так?

— Твоя знакомая или глупа, или мечтает от тебя избавиться, — криво усмехнулась Ная, возвращая пузырек. — Это яд. Специфический и срабатывающий при определенных условиях… Про де Ривьена слышал? Если разозлишь имеющую хоть какие-то способности ведьму, закончишь тем же. А так да, вполне допускаю, что можно использовать как лекарство.

— Сама не боишься отравиться? — с не меньшим любопытством спросил Рой, разом забыв о своих терзаниях.

— Не подействует. К тому же я съела меньше трети. Что, тебя не напугало?

— Сдохну, так сдохну, зато помогает, — он пожал плечами и все-таки проглотил шарик. — И ведьмы сейчас большая редкость даже на севере. Вероятность встретить ее на улице не так высока. Ты только новости хотела рассказать?

— Нет, — Ная села рядом, благо стол в номере был широкий, и оценивающе посмотрела на Роя.

Он больше не казался безмятежным и беспечным, как прошлым вечером или во время пути, вот сосредоточенным, серьезным и совсем немного замученным — да; сумел взять себя в руки и загнать совесть в угол. Ная не успела толком его узнать, но отчего-то крепла уверенность, что такие эмоциональные срывы для него несвойственны, а то и вовсе удивительны. За последние недели нечто сумело его надломить, что не удалось предыдущим двенадцати годам. Что? Проблемы в Квинсе? Смерть лорда Мейсома, пришедшаяся некстати вообще всем? События в Лангрии? Такое пошатнет кого угодно, как это случилось с принцем.

И в этот момент она с отчетливой ясностью осознала: больше всего боится, что Рой не выдержит и присоединится к Крейгу, а тот не справится и не выкарабкается из затягивающего его омута апатии и страха. И тогда помощи ждать будет уже неоткуда. Разве что податься к герцогу Брамсу, но тот слишком себе на уме, раздавит и не заметит.

— Тогда о чем хотела поговорить?

— Мне нужна помощь.

Рой хмыкнул, заставив поморщиться. Да, вышло до нелепого похоже на слова Миры, и просить собиралась примерно о том же, но на то, чтобы ходить кругами, намекая на сотрудничество и потенциальные взаимные выгоды, ни у кого не оставалось желания.

— Смерть лорда Мейсома поставила меня в неприятное положение. Слишком многие догадывались, что я на него работала, и теперь захотят… пообщаться.

— А ты работала?

В его голосе не прозвучало ни агрессии, ни угрозы, взгляд остался спокойным и прямым, а на лице застыл вежливый интерес, но все равно стало не по себе и захотелось опустить глаза, но Ная волевым усилием сдержалась.

— Да. Я не прошу нянчиться со мной, как с ребенком, но мы можем быть друг другу полезны. Я кое-что умею, а твоя репутация говорит за тебя. Извини, я интересовалась твоей личностью.