В управлении стояла суета, но не авральная, случающаяся при серьезных происшествий, а рядовая и для сотрудников привычная. Ная им посочувствовала: сама бы она не смогла работать в таком ритме, когда носишься по коридорам, никого не замечая и сшибая посетителей.

— Вы что-то хотели? — наконец, заметил ее задевший плечом сотрудник, и его взгляд, до этого застывший и сосредоточенный, ненадолго ожил.

— Я по поручению его высочества. Принца очень заинтересовала история с гробокопателями двухмесячной давности, мне нужны материалы по этому делу.

— Что именно вас интересует? — разом собравшись, подозрительно посмотрел на нее мужчина. — Ими занимался я.

— Прямо посреди коридора?

Он нахмурился и махнул рукой, призывая идти следом. Собственного кабинета, похоже, у него не было, так что пришлось устроиться в закутке перед архивом, предварительно выгнав оттуда двух стажеров, увлеченно закопавшихся в бумаги.

— Я слушаю.

— Что удалось о них выяснить? Имена, откуда пришли, с кем контактировали? Говорят, они проводили обряды, это была постановка для прикрытия или убеждение, что действительно имеет силу?

— Пять человек, коренные лангрийцы, ко всему довольно юные и безмозглые, — дознаватель подошел к шкафу и вытащил из него прошитую папку. — Идею легкой наживы подкинул приятель, которого, кстати, давно пытались поймать не только мы, но и в нескольких соседних городах. Известный деятель, хотя осторожный, так попал впервые. Ритуалы — чистой воды инсценировка, взяты из приключенческой книги, есть в университетской библиотеке.

— А религиозных деятелей среди или рядом с ними не замечали? Проповедники, культисты, просто идейные?

— Да о чем вы, — он скривился, как будто говорил о детях или недалеких людях. — Они и приятеля-то своего первым делом выдали, до камеры не успели довести.

— Могилы сами выбирали или кто-то давал наводку?

— Сами. Правда, один из пацанов помладше и подурней сказал, что тот самый приятель обещал свести с крупным заказчиком, заинтересованным в этой… банде. Кто это — никто не в курсе, а наш деятель всегда встречался со своим контактом в темноте и знает только, что женщина в белой вуали. И прозвище — Вестница, но я раньше такого не встречал.

— Вестница, — повторила Ная, невольно чувствуя холодок по спине. Какое отношение неудачливые гробокопатели имеют к культу? Точнее, чем могли заинтересовать? Неужели не нашлось бы кого-то толковее? — И богатая у них была добыча, если заинтересовал кого-то крупного?

— Мое мнение — отвлекают внимание. От чего? Это уже другой хороший вопрос, в городе больше ни до, ни после не случалось происшествий религиозного характера. А для больших краж или убийств слишком мелкое событие, о котором давно все забыли.

— Что сейчас с гробокопателями?

— На общественных работах по городу. Приятель на рудниках на востоке, давно заслужил. Если хотите, вот отчет, — дознаватель достал из папки скрепленные листы и положил на стол.

— Могу сделать копию? — Ная пролистала отчет. Всего пара страниц, переписать не займет много времени, тем более, что даже за письменными принадлежностями ходить не придется: стопка бумаги и чернильница уже находились на столе. Видимо, пользовались спросом у посетителей архива.

— Пожалуйста. Я подожду.

— И вас не смущает, что я так просто копаюсь в материалах дела?

— Под моим присмотром, — заметил он и улыбнулся. — Вас видели с его высочеством в тюрьме и несколько дней назад на приеме. Думаю, для простого разговора этого достаточно.

В архиве Ная просидела почти до вечера, занятая не столько переписыванием, сколько ответом на многочисленные вопросы дознавателя обо всем на свете, начиная от причин интереса принца и заканчивая ссорой у булочной на одной из площадей. Ввязываться в пустую светскую беседу не хотелось, но и навязана она была не на пустом месте: мужчина оценивал посетительницу, пытаясь найти подвох, из-за чего приходилось следить за своими ответами, жестами, лицом, что, в свою очередь, не ускоряло процесс и портило настроение.

Вырвавшись из управления и не найдя поблизости свободного экипажа, Ная едва не бежала до «Грота» — как оказалось, только для того, чтобы ткнуться в закрытые двери: Рой еще не вернулся, а запустить в его отсутствие в комнату метрдотель, разумеется, не мог.

Уходить она не стала, понадеявшись, что ожидание не затянется, устроилась на скамейке неподалеку, о чем скоро пожалела; в ресторане при гостинице что-то громко праздновали, время от времени выплескивая веселье на улицу.

Ближе к восьми, когда от шума и густого сигаретного дыма, клубящегося вокруг выходящих посетителей, разболелась голова, и Ная всерьез задумалась оставить записку и вернуться в кабаре, из-за угла наконец-то появился раздосадованный и хмурый Рой.