— Кого я вижу! — Серэн широко улыбнулся и пожал Рою руку, зато Наю обнял и расцеловал в обе щеки со всей своей пылкостью. — Давно не заходили, я уж начал думать, что… и не важно это. Вы поесть или так, чайку?

— По делу, — несколько осадил его Рой, и улыбка разом померкла, исчезнув вовсе после следующих слов. — Никто из твоих не собирается зайти?

— Орин и Леяна обещали после обеда, но не думаю, что ты от них чего-то добьешься. Орин грозился повесить в комнате твой портрет и кидать в него дротики, — скривился Серэн, явно не одобряя кровожадности приятеля. — Слушай, ну зачем тебе они? Поговори со мной. Мы много говорим вечерами, я в курсе почти всех их дел.

— Если повесит, расскажи. Таким мне еще никто не угрожал, — серьезно попросил Рой, хотя в голосе так и слышалась усмешка, и указал на один из столов. — Ты тоже пригодишься. Присядем?

Хозяин кивнул, но садиться не спешил: сперва поймал успевшую заскучать официантку и велел подать свежий кофе, потом сам принес с кухни коронное арахисовое печенье и только тогда успокоился.

— Рассказывайте, — скомандовал он, разваливаясь на плетеном стуле. — Что еще успело случиться в городе?

— Объявился бард, который сильно мешает нам всем и которого никак не удается поймать и хотя бы опознать, — сказала Ная, когда Рой внезапно замешкался.

— Так прямо и никак? А Лис, сдается, имеет на этот счет мысли, — проницательно прищурился Серэн.

— Сильнее всего мне хочется подозревать Ильяну, — угрюмо ответил Рой. — Но ты сам понимаешь…

— Этого не может быть, — категорично отрезал хозяин, для пущей убедительности саданув ладонью по столу. Его благодушие в мгновение сошло на нет. — Мертвые не встают.

— Я знаю.

— Ты сам говорил, с такими ранами не живут.

— Не живут. Но я больше не видел тела и не могу утверждать уверенно, что она действительно мертва. Чудеса случаются всякие.

— Кто такая Ильяна? — вмешалась Ная, видя, что Серэн вот-вот вспыхнет, расплескав только поданный кофе. Она знала многих бардов, но это имя слышала впервые.

Над открывшейся дверью мелодично звякнул колокольчик, и внутрь ворвались, помешав ответить, веселые голоса молодых людей. Правда, стоило мужчине увидеть посетителей, как он разом напрягся и посмурнел, сжав руку в кулак.

— Предупреждать надо, что ты пригласишь сюда всякое… отребье, — почти выплюнул он, но, заметив Наю, несколько смягчился. — Тебе я рад, но лучше не связывайся с кем попало, если хочешь жить.

— Ты можешь считать что угодно, Орин, но Терина сама решила влезть в опасное дело. Это не я ее просил, — скучающе ответил Рой, словно повторяя нечто, давно набившее оскомину и совершенно бесполезное. Но за его уже почти привычной показной беспечностью отчетливо слышалась жесткость, граничащая с жестокостью.

— Она работала с тобой! — повысил голос Орин, едва не срываясь на крик, и навис над столом.

— Мы были напарниками, а не маленьким ребенком и нянькой. В том, что у нее за неделю до смерти срезали кошелек, тоже я виноват? Извини, в тот момент находился на другом конце города.

— Ты должен был отговорить! Защитить! Пусть даже лег бы сам! — он все-таки не сдержался и заорал, напугав обедавших посетителей. Те поспешили расплатиться и по стеночке уйти, чтобы не превратиться в случайных жертв. — И ты все еще смеешь показываться мне на глаза?!

— Позволь на минутку, — Ная встала и, подхватив едва ли не дышащего огнем мужчину под локоть, оттащила в сторону. — Поговори со мной, не с ним.

— Ты вообще в курсе, что он сделал?! Не представляю, как Серэн после смерти племянницы его вообще на порог пускает, — не понижая голоса, возмутился Орин, не желая успокаиваться. — Но это еще стерпеть можно, Ильяне он вообще вспорол живот и едва ли не освежевал, бросив умирать. Одну из наших! Предал человек! Работающий с Домом!

Ная оглянулась на спину Роя, полностью отдавшего ей на растерзание разгорячившегося барда. Знала бы сразу суть их конфликта, лучше бы поймала Орина на улице, не показывая ему на глаза этого… напарника.

— Возьми себя в руки, пожалуйста. Мне и всей Лангрии нужна твоя помощь, — удерживать миролюбивый настрой удавалось с трудом, особенно с учетом волн всепоглощающей ненависти, исходящих от собеседника. — Есть подозрение, что некий бард замешан в темных делах с массовым убийством, направленных на свержение короля. Ты не слышал в последнее время ни о каких новичках или происшествиях?

— Чтобы он его тут же порешил?

— Чтобы мы не допустили уничтожение той мирной жизни, которой дорожишь в том числе ты.