На следующие два часа Ная напрочь забыла и о принце с его проблемами, и о собственных переживаниях, и даже о вчерашнем явлении Йорн, которое все утро всецело занимало мысли. На эти часы во всем мире не осталось ничего значимее музыки, тонкой фигуры на сцене и урагана эмоций, которые после себя оставил танец, в котором стихии сменились уверенностью, после — нежностью и любовью, а в конце затаенной болью, рвущейся наружу.

Зрители еще долго рукоплескали стоя, пока край сцены превращался в цветочную лавку; Джеймс, стоявший рядом с Наей, усердно вытирал платком выступившие слезы.

— Я проведу тебя в служебную часть, — сказал он, подхватывая ее под локоть, когда зал начал постепенно пустеть. — Мне надо отлучиться буквально на пару минут, подождешь меня у гримерной… присмотришься заодно.

Ная рассеяно кивнула, не в силах отбросить впечатления и почти не вслушиваясь в слова, и позволила увести себя через неприметную дверь по темному, заставленному реквизитом и вешалками коридору, из которого вело еще несколько дверей. Часть была завалена разнообразным хламом, часть заперта; только одна оказалась приоткрыта наружу, и сквозь щель падала полоса света.

В ожидании Джеймса Ная присела на один из ящиков рядом с дверью, прислонившись к стене. Эйфория от представления постепенно угасала, сменяясь опустошением и головной болью, не сильной, но это пока — если приятель задержится надолго, встреча потеряет всякий смысл просто потому, что она не сможет связно соображать.

С противоположной стороны коридора послышались шаги, и в гримерную вошел мужчина с очередным букетом. В темноте разглядеть лицо не удалось, а в полосе света он не задержался, так что узнать внешне кого-то из горожан не получилось. Тот самый посетитель, о котором говорил Джеймс? Правда, он совсем забыл упомянуть, что его должны были пропустить за сцену… или просто поклонник, который сумел договориться с охраной? Нет, тогда бы вряд ли обстановка оставалась такой спокойной: какая женщина была бы рада постороннему в момент переодевания? Повысила бы голос уж точно, а то и закричала, выскочила бы в коридор или хотя бы попыталась, чтобы позвать помощь…

Ная коснулась пальцами стены, невольно вспомнив слова Тольда и тут же от них отмахнувшись. Лезть на границу миров — это одно дело, совсем другое — подслушать разговор в соседней комнате, для этого почти не требуется усилий.

— …красивые. Поставь, пожалуйста, вон в то ведро, цветов так много, что вазы закончились, — судя по голосу, Мира улыбалась и была настроена благосклонно. — Я уже не ждала, что ты придешь.

— Тебе повезло, я вернулся в город несколько часов назад. Что ты хотела?

Ная едва не упала с ящика от удивления, пропустив часть разговора. После всех рассуждений Крейга о несвоевременности исчезновения Роя услышать его просто так, в театре, как будто в мире не происходит ничего особенного, было неожиданно и как будто неправильно. Но голос точно принадлежал ему, пусть и звучал куда суше, чем во время их недолгого знакомства, и особенно это было заметно рядом с переполненной радостью Мирой.

— …большая потеря, не могу представить, что ты чувствуешь. Мне жаль, правда.

— С моими чувствами, извини, разбираться не тебе. Что ты хотела? Не поверю, что ты забросала меня приглашениями от большой любви.

Мира вздохнула, выдержала паузу и дальше заговорила уже спокойно, деловито, что совершенно не вязалось с эфемерным образом танцовщицы.

— Три года прошло, а ты не можешь меня простить? Это достойно впечатлительной девицы, не тебя.

— Мы слишком давно знакомы, дело в этом, а не в моей несуществующей обиде. Так зачем я тебе понадобился?

— Помоги мне избавиться от Дэма.

Раздался сухой смешок, как будто она попросила о чем-то абсурдном и типично девичьем вроде поиска сбежавшей собачки.

— Три года назад ты рвалась за него замуж. Надоел?

— Рой, это не любовь. Он связан с… некими рвущимися к власти людьми и играет среди них не последнюю роль. Это был самый удобный способ наблюдать, но в дело влез один из запрещенных культов, ситуация обострилась и стала опасной для меня. Не прошу его убивать, просто слей информацию Гвен, дальше она разберется.

— Почему этого не может сделать Брамс?

— Мы не должны быть втянуты в эту историю, с той стороны тоже не дураки сидят. Если в конце концов выйдут на тебя, это никого не удивит, вы наверняка рано или поздно докопались бы до того же. К тому же у тебя… репутация, и Гвен сможешь убедить. Я же не зря затеяла эту историю с выступлениями, мне следовало бы держаться подальше от Лангрии и уж точно не приходить открыто к тебе домой, а приглашения написаны даже не моей рукой, — в комнате что-то упало, это было слышно даже из коридора, зашуршала бумага. — Возьми. Все, что смогла узнать.