Он достал из контейнера запечатанную энергию Веры, абстрагировался от реальности и стал изучать. Не понимал совершенно ничего, просто смотрел и анализировал свои ощущения, вносил в собственные таблицы, нарисованные магическими линиями в воздухе, проводил эксперименты, думал. Потом энергия рассеялась, она вообще обладала сильной текучестью и проникала во всё, чего касалась, в том числе, в самого Барта. Он почувствовал себя лучше.

Вера за это время успела домыть посуду, поработать за столом и ещё несколько раз расплакаться и успокоиться, её ауры Барт не видел — Шен опять навесил на неё щитов, но видел её лицо, она выглядела плохо.

«Шен странный. Думает, что женщины — звери без совести, ума и логики. Как он к этому пришёл, интересно? Это что-то цыньянское? Надо у Двейна спросить.»

Он добавил это в список вопросов к Двейну, в последний раз сам себя проверил на предмет готовности отыгрывать милашку перед Верой, снял морок и пошёл к ней пить чай. Он пытался изображать, что он в порядке, она тоже мигом стала прикидываться спокойной, как только его увидела, но у неё получалось лучше, чем у него, он видел. Было ощущение, что эта встреча больше нужна ему, чем Вере, это она его успокаивала и расслабляла, он свою успокоительную траву вообще на диване забыл, и пришлось делать вид, что он ходил за ней к Доку. Вера держалась лучше, чем он, и понимала больше, чем он.

«Да, в женщинах Шен явно не эксперт. Надо спросить кого-нибудь другого.»

Они допили чай, он ничего не сказал ей про дуэль, и решил, что всех попросит не говорить — ему было стыдно за это, он уже понимал, что сегодняшний день весь состоит из череды очень глупых решений.

«У седого мастера имя не спросил. Энергию ему не дал. А он с лёгкостью снял мои заклинания, он сильнее меня. И телепорта такого я никогда не видел. Надо будет сходить в тот кабинет, хоть отпечатки посмотреть. Сегодня, пока не стёрлись.»

Он занервничал и сбежал, напоследок выклянчив три бутерброда «для Дока», и схомячил один сразу же, как только ушёл. В бутерброде тоже была эта загадочная сила, всепроникающая и пластичная, она помогала, хотя он не мог точно сказать, от чего, но точно помогала.

«Святая Вера.»

Проходя мимо кабинета Дока, он решил всё-таки оставить ему бутерброды, хотя бы для того, чтобы в следующий раз было легче врать на эту тему — он умел врать «часам истины», но предпочитал всё же иметь правдивую лазейку всегда, на всякий случай. Док спал на кушетке в углу, Барт решил его не будить, просто оставил два бутерброда на столе, потом зажмотился и один съел, оставил один. Но зато поставил вокруг него воздушный щит, чтобы пыль не падала, и ещё один щит, сочинённый на ходу, чтобы бутерброд не обветрился и не засох, для этого пришлось измерить влажность всех компонентов и стабилизировать влажность внутри щита на среднем уровне. Раньше он такого не делал, поэтому пришлось пофантазировать, подключив знания из курса бытовиков, но итог ему понравился, и он почти ушёл довольный, когда заметил, что Док на него смотрит.

В первый момент он вздрогнул от неожиданности и даже поднял руки, как будто собираясь защищаться, потом нервно усмехнулся и опустил, сказал шёпотом:

— Напугал. Это тебе от Веры бутер, с пожеланиями скорейшего очухивания.

— Угу, спасибо, — с усмешкой вздохнул Док, осторожно сел на кушетке, посмотрел на часы, потом на Барта, тихо спросил:

— Шен сказал, на тебя тоже напали?

— Я не уверен, что это было «тоже», — отвёл глаза Барт, пожал плечами, — это могла быть просто месть за то, что я на дуэли победил.

— Где это было?

— На Восточной Площади.

Док поморщился, Барт солидарно вздохнул — там следы не посмотришь.

— Пойду я, меня ждут.

— Иди, — Док вздохнул и встал за бутербродом, лёг обратно и стал лёжа есть, Барт ему завидовал.

«Приду от Шена и тоже в кровати поем.»

Чем больше он думал про Шена и цель своего похода к нему, тем неохотнее шевелились ноги — он не знал, что его там ждёт, но точно знал, что ничего хорошего.

«Меня будут бить. Возможно, даже ногами.»

Шен с ним никогда не спарринговал, но со стороны Барт видел его бои, и видел этот удар, во время отработки без противника Шен этим ударом ломал деревянный манекен. Эрик недавно впервые смог это повторить, после Вериного благословения.

«Рождаются же люди такими крепкими. Почему не я? Такая подстава…»

Когда он добрёл до кабинета Шена, ему было уже себя так жалко, что хотелось соврать о внезапной коварной болезни и не пойти. Но он пошёл.

«Вера, всё ради тебя. И немного ради меня, чуть-чуть.»

Если бы всё то произошло сейчас, он не стал бы вызывать Эрика на дуэль, просто пожаловался бы Шену и смотрел со стороны, что будет. Но всё уже произошло, он вызвал, и отменить это уже нельзя, это будет такой удар по репутации, которого его гордость не выдержит. Он постучал в дверь.

С той стороны была тишина, потом дверь открылась, Шен вышел, окинул его взглядом с большим сомнением, но ничего не спросил, жестом показал идти за ним и молча повёл по коридорам в сторону душевых. Открыл одну из незнакомых Барту дверей, за которой оказалось просторное помещение с колоннами, как в спортзале. Они прошли через пустой зал к дальней стене, состоящей из сплошных маленьких дверей в несколько рядов, на дверях были номера и специальные крепления для листов бумаги, в некоторых креплениях ничего не было, в других был один лист с непонятными буквами, в некоторых таких листов было много, они были густо исписаны почерком Дока.