Барт кивнул, Мартин ушёл, а Барт медленно лёг на маты и стал смотреть в потолок.

«Грёбаные Шарифы, везде они. Они думают, они самые сильные маги в мире?»

На самом деле, если они так думают, они правы — в абсолютном выражении, если взять всех самых сильных магов в мире за всю документированную историю, то семья Шариф там будет практически в полном составе.

«И что нам это даёт?»

Он долго лежал, вздыхал и смотрел в потолок, но гениальную идею так и не родил.

«Ничего хорошего нам это не даёт.»

Барт понял, что хочет есть, забил на сложные темы и пошёл в столовую. Там опять наслушался подколов по поводу своей дуэли и заранее мокрых штанов, опять проигнорировал, но на этот раз они ему аппетит не испортили — аппетит оказался крепче. Из кухни пахло булочками, только что выпеченными, а он точно знал, что Булат не печёт, следовательно, они из дворцовой пекарни, то есть, для Веры.

«И их кто-то должен отнести. Например, я.»

Он заглянул к повару в раздаточное окно и изобразил улыбку лучшего в мире курьера, Булат усмехнулся и качнул головой:

— Даже не смотри на булки, они для госпожи.

— Я ей их отнесу.

— Никто ей их не отнесёт, она сама за ними придёт, сюда.

— Это Шен сказал?

— Это я сказал. А Шен сказал, что башку оторвёт любому, кто к ним вломится и будет мешать.

— Я думаю, мне можно, — изобразил хитрые глаза Барт, повар фыркнул:

— А я думаю, что в мире и так сегодня сильно дофига приключений на одну твою несчастную башку. Не лезь хотя бы туда, целее будешь.

— Ладно, — изобразил смирение Барт, ссутулился и отошёл от окна, прислонившись спиной к стене, отвёл глаза всем присутствующим, построил точную иллюзорную копию булок на том же месте, где были булки, и трёхступенчатую систему телепортов, позволяющую телепортировать булки одновременно с телепортацией себя, но с разными точками выходов, и исчез.

Он оказался в кабинете Дока, булки оказались в его комнате в общаге, иллюзия булок осталась там, где булок уже не было. Это станет проблемой не раньше, чем кто-то попытается их взять рукой — запах он тоже зафиксировал, так что всё было надёжно. Дока в кабинете не было, Барт провёл быстрый поиск и нашёл его в палате неподалёку, а потом чуть не сел от осознания того, к кому он туда пошёл и для чего.

«К сыну. Поболтать. К тому сыну, о котором специалисты писали в документах, что он минимум неделю будет полутрупом. Святая Вера…»

Это выглядело настолько невероятно, что он забыл про все свои проблемы и тихонько пошёл в сторону чуда, которое манило его предчувствием большой исследовательской работы. Остановился перед дверью, немного постоял, слушая и не веря своим ушам — Карим смеялся, теми лёгкими, которые ему насквозь пробили заклинанием-«шпагой», вчера. Судя по ауре, он был потрясающе здоров.

«Маги могли соврать в отчётах?»

Он сам понимал, что это глупо, но пытался найти варианты и способы объяснить это логически, хоть как-нибудь, хоть криво, но объяснить. И услышал голос Дока, с интонацией осенённого божественным благословением святого:

—…уволюсь к чёртовой матери, гори они огнём, эти подвалы, да? Храм построим, будем людей лечить, масло жечь, двор подметать. Представляешь? Встаёшь на рассвете, птички поют, а ты метлой шурх-шурх, и поёшь себе. Классно? Мамка опять психовать будет… Хотя, я думаю, она поймёт. Я её с госпожой познакомлю, она почувствует, она всё поймёт, потом с нами будет. Да?

— Па, ты серьёзно? — с тихим смехом переспросил Карим, Док рассмеялся в ответ, вздохнул:

— Не знаю. Может быть. А чего, плохо, что ли? Святое дело. Ты почувствуешь, ты когда-нибудь просто один раз, хотя бы один, это ощутишь, и ты всё поймёшь. Я попрошу госпожу, она добрая, ей не жалко. И ты тоже сможешь. Ты не проголодался?

— Нет, — Карим опять тихо рассмеялся и осторожно напомнил: — Мне нельзя есть, па.

— Ой да можно тебе всё! Я тебе какую-нибудь святую еду выклянчу, и будет всё путём. Да? У Шена ни разу ничего не болело от её еды, я ему запрещал, и бил его, и запирал, и привязывал — один хрен, он как дитё малое… Сбегал туда к ней, и всё. Я только вижу по показателям, что как-то подозрительно хорошо ему, прихожу — он уже всё, жуёт. И поглядывает ещё так, типа «хрен ты меня остановишь», и жуёт, гад.

Док смеялся, и Карим смеялся, Барт тоже начал смеяться, понял, что спалился, постучал в дверь и заглянул:

— Привет выздоравливающим! Как жизнь?

— Определённо лучше, чем смерть, — усмехнулся Карим, Док тоже улыбнулся, хотя обычно шуточки про смерть не одобрял, окинул Барта взглядом и спросил:

— Ты как, к дуэли готов?

— Я ко всему готов, — изобразил высокомерное равнодушие Барт, Док улыбнулся как хитрый старый кот:

— К госпоже сходишь за благословением — всё пройдёт как по маслу.