Демон поднял забрало своего шлема — лицо его оказалось ноздреватой коричневой массой, в которой утопали горящие гневом глаза.

— Я сожру твоё лицо!

— Даня, разорвать демона изнутри после того, как он тебя сожрал — это, конечно, классика, только этот же тебя пережёвывать будет. Ты пережёванный-то сможешь ему брюхо вспороть? — поинтересовался парящий на безопасном расстоянии Шмыг.

— Н-не придётся.

Бесобой вскинул руку с пистолетом и одним выстрелом превратил морду демона в кровавое месиво.

Гориман вместе с доспехом тут же начал превращаться в чёрную копоть… В чёрный песок.

— Совсем он, видать, дурак. Мог бы и догадаться, что татухи любое оружие в твоих руках делают… ну… бесобойным. Я понятно выразился? Бесобойное оружие. Которое демонов берёт, — весело пояснил Шмыг.

— Да понятно, понятно… — Данила с трудом поднялся на ноги, стряхнул с себя чёрный демонический песок и попытался привести в чувство носителя — лысеющего подонка, который сидел в куче демонических останков, ловил ртом воздух и пустым взглядом дырявил пространство перед собой. — Ты скажи лучше, этому ещё как-то можно помочь?

Шмыг пощёлкал у носителя пальцами перед лицом.

— Не, едва ли. Он теперь овощ. Слишком часто Гориман носил его как костюм. Не стало Горимана, и личность этого жлобика обрушилась. Разучилась сама по себе существовать. Это всё равно что человека заставить всю жизнь в корсете ходить, а потом резко его снять: нахрен ему такое счастье не надо будет. Он сломается. Вот и этот, — Шмыг потряс голову носителя, тот никак не отреагировал, — сломался. Может, шлёпнешь его, чтоб не мучился?

— Нет, Шмыг. Сто раз повторял: я людей убивать не стану, — отрезал Данила.

— Ну, хозяин — барин, хочет — живёт, хочет — удавится. Моё дело предложить.

— Ты песок лучше собрать помоги, — Данила достал из кармана захваченный из дома вощёный мешочек и начал горстями насыпать туда то, что осталось от Горимана.

— Ещё чего, буду я руки марать. Я бы на твоём месте с Гориманом вообще драться не стал…

— Испугался бы? — Данила усмехнулся.

— Побрезговал бы. Ты же не поверил в эти его байки про Зодиака?

— Я демонам не верю, я их мочу…

— Ну и правильно. Гориман, конечно, лицо известное, но больше в плане пьяных разборок. Знаешь, как его в Аду за глаза называют?

— Ну?

— Копроним.

— Это как переводится с вашего?

— Не с «вашего», а с греческого. В вольном переводе значит «по прозвищу „кал“»… Не любили его в Аду сильно. Ну, и доспехи в коричневый ему красить тоже не надо было.

Данила вопросительно посмотрел на напарника:

— Песок-то от него хотя бы нормальный? Часы не забракуют?

Шмыг лишь отмахнулся:

— Не волнуйся, песок не пахнет. Собирай давай.

— А ты отведи этого беднягу куда-нибудь поближе к людям. Может, найдёт кто, в дурку его определят. Лучше уж овощем жизнь доживать, чем таскать в себе такого… Копронима.

— Ну тебе-то откуда знать?

— Забыл, в каком состоянии я четыре года пролежал? — буркнул ему в ответ напарник.

— А, ну да. Ладно, я туда-обратно.

Ничего не соображавший носитель на автомате шёл на свет — к улице, на которой ещё не все фонари были побиты. Вёл его к свету синекожий упитанный чёрт.

— Данила… — протянул Шмыг.

— Чего тебе?

— Забыл сказать… Круто ты его сегодня. Когда ты ему причиндалы отстрелил, я вообще чуть в голос не заржал. Растёшь, короче. Раньше ты демонов как-то без выдумки фигачил. Стоит с каменной рожей, ни здрасьте, ни до свидания, стреляет на поражение, песочек в совочек собирает — и домой. Я вот — без шуток — раньше я за тебя топил исключительно из шкурных интересов. А теперь и посмотреть приятно, я бы даже, если б ты мне чужой был, был бы «тим Бесобой».

— «Тим» как команда в смысле?

— Вот, ещё и полиглот.

— Ты же сейчас подлизываешься, чтобы мы по дороге пожрать купили? — Данила улыбнулся уголком рта.

Шмыг повернулся к Даниле и состряпал на лице гримасу жестокой обиды:

— Дань, да как ты мог подумать, что я не ради жратвы? За кого ты меня вообще принимаешь?

Данила приоткрыл полу куртки, которую чуть не забыл на месте схватки с Гориманом.

— Тогда марш прятаться.

— А выбирать любую жратву можно? — чертёнок просиял.

— Нам рублей в пятьсот надо бы уложиться. Но в честь того, что с этого урода песка вдвое больше нормы нападало, можем пошиковать и закупиться на тыщу.

— Ну, ты сегодня богач. Так скоро перепелов жрать начнёшь.

— Пока идём, расскажи, кстати, про демона и рыбу, — напомнил Данила.

— А, это я запросто. Короче… Думаю, ты уже успел заметить, что в Аду причинно-следственные связи работают немножко иначе, чем у людей. Это всё почему? Потому что демоны в среднем по больнице умнее вашего брата и им проще адаптироваться к тому, что всё течёт, всё меняется. Посмотрел бы я на людей, если бы у них однажды времена года начали не на температуру воздуха влиять, а на насыщенность запахов и восприятие цветов, например.