— Я как-нибудь так запомню.

— А почему именно костюм пчелы, кстати? — поинтересовался Данила, когда чертёнок снова уселся к нему на плечо. — Просто так ляпнул, как обычно, или это твой потаённый страх какой-то?

— Да просто была у меня одна подружка…

— Мы же оба знаем, что не было.

— Ладно… Видел я, значится, один ролик. В истории поиска можешь не искать — я, в отличие от некоторых, знаю, что такое вкладка «инкогнито»…

В соседнем доме кто-то кричал:

— Миша, хватит! Опять же прощения будешь просить, когда протрезвеешь…

— Может, это наш клиент? Если так, то дело плохо: в квартиру вламываться, а если ещё и дверь в подъезд железная… — предположил чертёнок.

— Не наш. Слышал? Она сказала «опять». Я себе плохо представляю демона, который в человека вселяется, чтобы к жене поприставать по пьяни, а потом извиняться, когда проспится.

— Ох, Данила, многого ты о нашем племени не знаешь…

— По-хорошему, и Мишу этого тоже поучить не мешало бы, — невозмутимо продолжил Данила. — Но тут же чёрт знает, из какой квартиры кричали. И жетон не поможет.

— Чёрт тоже не знает, — буркнул Шмыг.

— Ага.

— Так вот… Наши ради чего только сюда не проникают. Я вот слышал байку… Одна ведьма для смеху научила своего попугая говорить заклинание призыва. А заклинание — это же договор. Так и квартиру можно на кошку переписать. Кошке-то, конечно, квартира даром не нужна, но ты это сначала в суде докажи. Ну вот, и в попугая, значится, начал вселяться один бес.

— А потом по городу ходили слухи о злобном попугае-убийце размером с Годзиллу?

— Ну у тебя, Данила, и фантазия, — отмахнулся Шмыг. — Тебе книжки надо писать. Нет, бесу понравилось, как у попугая вкусовое восприятие устроено. Он в него залезал и хавал как не в себя.

— И чего попугай, лопнул?

— Да нет… Он разжирел, и ведьма его на диету посадила. Бесу стало невкусно, и он в попугая больше не лазил.

— Я, честно говоря, от твоей байки большего ожидал, — хмыкнул в ответ Данила.

— Так ты бы сказал. Я приврал бы, с меня станется.

— Я в тебе не сомневаюсь. А вообще… Было бы таких бесов побольше… ну, которые вселяются, чисто чтобы поесть или, там, лак для ногтей понюхать, потому что в Аду такого нет, — может, и я был бы не нужен. Но им обычно подавай власть и кровь.

— Есть за моим племенем такой грешок, — Шмыг лишь пожал плечами. — Спорить не стану. Как там, кстати, амулет твой? Жетон в смысле.

Данила коснулся жетона:

— Совсем ледяной. Это значит…

— …Значит, уже теплее. Хорошо. А то я пока тебе про беса в попугае рассказывал, тоже чего-то жрать захотел. Мы с тобой что на ужин брать будем?

— Давай сначала с демоном разберёмся, а потом уже что-нибудь придумаем.

— Да я тебя знаю. Драка будет долгая, потому что ты носителей шмалять отказываешься. Ты устанешь, и придётся мне вместо нормальной жратвы чебуреки замороженные на сковороде без масла разогревать. Тебе-то после драки всё равно будет, ты ж машина, ты гвозди перевариваешь, а у меня пузико будет болеть… — пожаловался Шмыг.

— Если всё пройдёт как надо, возьмём что-нибудь приличное. Например…

Данила хотел уже было предложить чертёнку купить вёшенок и потушить их со сметаной, но не успел — из соседней подворотни раздался женский вопль:

— Спасите!

— Руки от неё убрал, мразь.

Высокий лысеющий жлоб оглянулся по сторонам, поначалу даже не заметив, что за его спиной стоит плечистый мужик в капюшоне. А когда заметил — осклабился, отвернулся от смертельно перепуганной женщины, платье которой он ещё секунду назад старательно нарезал на лоскуты. Затем наставил на Данилу нож:

— Так у меня сегодня счастливые часы, два по цене одного! И брошенка, которая сочится вкуснейшим ужасом, и герой, который вот-вот начнёт истекать сладкой ненавистью к себе… Но я тебя сразу предупреждаю: если она убежит, пока я тебе трахею вырезаю, то развлекаться мне придётся с тобой. Ну, с теми запчастями, которые от тебя останутся.

— Знаешь, приятель, рожа у тебя такая гнусная… Сдаётся мне, ты только с запчастями в жизни и развлекался. Колись, заказывал анонимную доставку? Или не скрывал, чем увлекаешься? — изобразил притворный интерес Шмыг, предусмотрительно отлетев подальше метров на десять.

Данила встал между подонком и его жертвой и спокойно произнёс:

— Дай ей уйти, и я прикончу тебя быстро. А иначе вон тот синий парень по всему Аду растрезвонит, как ты позорно сдох.

Подонок, кажется, сильно удивился. Его жертва тем временем, прошептав «спасибо», воспользовалась моментом, поднялась с асфальта и побежала в сторону освещённой и более-менее людной улицы.

— Вроде взрослый мужик, а в сказки какие-то верит. Ад, синий парень… Тебе что, четыре годика, что ли? — не слишком убедительно хохотнул подонок. — Тебе галюны, что ли, про другие миры рассказывают? Так ты их не слушай. Чередуй с бухлом.