Бо довольно фыркнул, выглядывая из-за капсул. Безглазая морда смешно расплылась в выпуклом стекле с жижей.

— Здорово, красавчик. Прокатишь с ветерком? — рассмеялся Мар, тело которого все также сидело в позе лотоса и медленно, механически постукивало в бубен.

Конь мотнул мордой и нетерпеливо заржал. Молодой и горячий, он любил приключения и всегда был готов к путешествиям с хозяином. Иначе какой из него двойник?

«Раз поклялся в верности, будучи живым, так обязан сдержать слово после смерти», — рассудил Бо, пока Мархи взбирался на его широкую спину.

Мир завибрировал и пошел рябью. Вместо обычного при переходе тумана появилась овальная линза. В центре ее возникла прозрачная волна. Она нарастала, набирала скорость, все больше искажая реальность, пока не разлетелась по округе треском тысячей цикад.

Мир рассыпался осколками. И Мар вновь оказался у исходной точки: при сплетении Вселенных Ольхона и Сы.

— Где тут выбраться? — повторил он свой первый вопрос на планете и тут же услышал шелест берегов. — Птица. Уже знакомы, — раздраженно выдавил он и, сделав пару размашистых движений батерфляем, подплыл к отмели.

На этот раз выходил из воды шаман без приключений и почти не измазал самодельные штаны, сшитые когда-то Амбросией. Рюкзак был легче, чем в Срединном мире и Мар понял: в нем не хватает важной детали — бубна. В Нижнем мире двойник превратился в коня, и вещью ему быть не полагалось. Только, как назло, животное Бо тоже потерялось.

— Видать, ищет собратьев или гоняет местных сорок. Пусть порезвится. Сколько можно сидеть в заточении? — сочувственно решил кам и поднялся на знакомую дорогу с вкраплениями синтетического золота.

До первых пирамид шаман добрался быстрее, чем раньше. Фонари все так же безучастно подмигивали гостю, но казались ярче и живее. Нет, истинной жизни в них не вмещалось, но, видимо, они столько повидали на своем веку, что ненароком впитали часть духовной энергии горожан.

— Куда дальше? — обратился Мар к искусственному светлячку над головой.

Фонарь дернулся, игриво покачался из стороны в сторону и потух. Его примеру последовали другие шары, и совсем скоро Мархи очутился в полной темноте. Перед домом-пирамидой фантастического пригорода, как и в реальности. Из нутра пирамиды разливался приглушенный теплый свет, словно хозяева зажгли ребенку маленький ночник. Всмотревшись, кам увидел трех человек, сидящих за овальным столом.

Фигуры не двигались. Их сердца пульсировали ровным свечением.

Именно этот источник уловил Мар через прозрачные, бездушные стены. Именно он потушил фонари, чтобы завлечь и умолять о помощи молодого шамана.

Вдруг свет потух, и тела заволокла черная, как смоль, дымка, поднявшаяся из-под земли. Хмурое Ничто задергалось в конвульсиях, затанцевало над головами жертв и втянулось сквозь носовые отверстия в людей. Они не шевельнулись. Лишь самая маленькая фигурка, по-видимому девочка, дернула ножкой, все еще сражаясь с незваным захватчиком.

Мар повернул голову, огляделся и ахнул. Весь город кишел подземным смрадом. Злорадным, агатовым веществом, затмевающим звезды и небесный свод.

Лицо кама потемнело. В глазах блеснула тревога.

Так вот значит что: мир людей поймали в тиски, поработили духи планеты, древние как сама земная твердь. Некогда они подчинили природу, а сейчас лакомятся силой разумных существ.

«Силой незваных чужаков», — пронеслось в голове Мара. Отчего он ругнулся и стремглав помчался к закрытой зоне, где совсем недавно оставил свое тело.

Ячейки ничуть не изменились в Нижнем мире и все также поддерживали ряды мутных капсул. В глубине механизма платформы что-то жужжало и постукивало. Видимо, аппарат, собранный наспех из застарелых деталей, едва мог осилить ту энергию, которая размеренно текла в его недрах.

Вдалеке, на галерке конструкции звякнуло и покатилось нечто маленькое и металлическое. То ли гайка отлетела и ударилась о купол стен, то ли кто-то испуганно уронил минидеталь. Мар, гибкий, как кошка, проскользнул мимо десятка искусственных яиц и вышел к последнему ряду. Совсем близко справа он уловил движение и резко повернулся туда лицом.

Глаза.

Из мутной жижи болотного цвета на него смотрели два выпученных рыбьих глаза. Длинные конечности перебирали склизкую жидкость и пытались ухватиться за несуществующие углы.

Существо беззвучно вскрикнуло и еще сильнее забарахталось в капсуле. Увидев рядом волосатого гуманоида, оно испугалось. Синие прожилки кровяной системы надулись от потуг.

Стекло капсулы не выдержало, треснуло. Из нее хлынул бульон вместе с бледной, исхудавшей изюминкой, столько лет пролежавшей в своей колыбели, пока не пришел человек.