— Война за территории? — выдохнул Мар и попытался сглотнуть ком в горле.

— Опять прав, — шепнул детский голосок.

Своды пещеры заиграли огненными всполохами масляных ламп. Тьма постепенно разошлась, уступая место свету, и шаман увидел, как на нижнем ярусе грота стоят сотни водяных. Старые и обессиленные привалились к камням, молодые и горячие размахивают руками или яростно рычат друг на друга.

— Сдадимся! — кричит высокий красавец, похожий на черную игуану. — Нам обещали землю и свободу!

Ему поддакивает часть водяных.

Второй корчится в бешенстве, бьет оппонента по лицу.

— Не будет ничего. Разве вы, глупцы, не понимаете — это ловушка!

Картинка мерцает, и лампы неожиданно гаснут.

— Накануне истребления? — спросил Мар у пустоты, и она отозвалась поникшим:

— Да.

Рука водяного безвольно упала на холодный пол и Мар, наконец, очнулся. Теперь-то он понял, кто перед ним, и что произошло тогда, при прибытии на Сы людских отрядов.

Истребление, бездушное и жестокое, пришло на смену болотам и гармонии. Из Сы сделали новый мир, удобный и пригодный для жизни людей, и мертвый для водяных. Вместе с цивилизацией колонисты привели подругу-смерть и уничтожили первобытную красоту, в которой обитали сотни, а то и тысячи родных для планеты существ.

— Я был из тех, кто желал свободы и не хотел войны. Поэтому моя душа, как и их, осталась чиста, — водяной указал на помост с колбами. — Остальные же превратились в демонов, — добавил он с горечью.

Мархи кивнул.

— Демонам помогли: наделили силой, и они завладели телами людей?

На этот раз кивнул водяной.

— Да. Была сделка: водяные с черными душами получают благословение от богов и возрождают цивилизацию, но за это верою и правдою до конца времен служат Восточным тэнгри.

— Резонный обмен. Согласен?

Пальцы Мархи нашли на поясе флягу, и он протянул живительную влагу разумному ящеру Сы.

— Спасибо, кам. Но мы ведь оба знаем, что это не поможет. Исцелить разбитое триединство нельзя, когда одна из душ затерялась в безвременье. Пустое.

— А как же вы сможете жить в Срединном мире? Без сунесу? Тела?

Водяной медленно встал, облокотившись слабыми чреслами о колбу товарища. В его рыбьих глазах застыла тоска и обреченность.

— Мы — заложники демонов: уроды, которых заставляют жить, загружая в искусственные тела. А мы хотим только одного — покоя.

«Покоя» прозвучало совсем не так, как остальные слова. Сквозь личину взрослой особи на миг проявилось юное личико желтоглазой девочки, и низкий голос превратился в детский фальцет.

— Как вас успокоить? — спросил шаман у духа, заранее зная ответ.

— Убей, — попросила маленькая водяница. — Нам больно.

Помедлив, Мархи внимательно посмотрел в добрые, безвинные глаза крохи, прячущейся под маской белокожего чучела, и понимающе улыбнулся:

— Я попрошу у предков места в шаманском храме. Мы будем приносить подношения и молить богов о вашем возрождении в мире живых. Не водяными, но все же… Бо! — призвал Мархи коня, окончив речь, и как только тот вынырнул из черноты постройки, взобрался на его покатую спину.

— Увидимся, — отсалютовал кам и рассеялся белым дымом.

Срединный мир ждал освободителя. И дождался.

Жужжание в пьедестале усиливалось. Горячие воздушные потоки из щелей подножия хлестали по ногам Мара и заставляли обходить ячейки почти у самых стен. Дернув за шнур, торчащий из металлического короба, парень услышал, как посыпались зажимы.

Короб затрещал, полетели искры.

Потянув снова черный провод, шаман заметил, что тот начал растягиваться, словно резиновый, и совсем скоро показались огрызки вырванных из генератора концов.

— Никогда не думал, что скажу это, но рад, что за вами пришла смерть. Иногда быть духом куда лучше, чем живым.

Слова Мархи были услышаны и ржавая платформа, по которым текла энергия в неродившихся водяных, звякнув, накренилась. Ячейки, толкая друг друга, посыпались на бетонный пол.

В одной самой далекой, в тени, что-то двинулось и бледная морда беззубо растянула губы в подобие улыбки. Маленькое, неразвитое существо, мутант с кривыми конечностями пару раз взмахнул конечностями и испустил дух. Тело скрючилось.

Дзынь…. Пш-ш-ш… Дзынь… Пш-ш-ш… Прощались разбивающиеся инкубаторы. Из них вываливались гуманоиды и тут же, корчась в агонии, уходили вслед за собратьями. Туда, где вечный покой. Туда, где больше не будет мук и страданий.

Из темного проема, с улицы показались лица женщин, перевязанных платками, и тут же снова растворились во мраке. Зазвучала сирена. До Мара дошло, что здесь в Срединном мире Бо не унесет его от проблем и справляться с зараженными демонами ему придется в одиночку.

Все бы ничего, только с одним кинжалом прорваться сквозь многотысячную толпу не так-то просто. Или просто?