В космосе эта история не нова, если живешь нелегально и перед расставанием не успеваешь договориться о паре-тройке мест для новой встречи. Хлоя обожала тайком всплакнуть над подобными историями — выдуманными или реальными, о том, как двое разлучились, и вся их жизнь прошла в бесполезных, мучительных поисках друг друга среди звезд.

И все же, все же. Прежде я старалась не думать о семье. Мысли о них приносили только боль и бесполезные переживания, и я отмахивалась от них постулатом, что капитан Де Лачжон не сентиментальный дурак, и не позволит команде бездумно рвануть на мои поиски. Но мало ли что могло прийти им в головы, когда я пропала? Эрниньё, напившись, вполне мог отправиться если не за мной, то возвращать «Жеор», а Джонатан и без выпивки мог выкинуть что-нибудь глупое.

С трудом, но удалось вспомнить вчерашние приятные ощущения — чувство освобождения, радость, спокойствие. Понадобилось время, но избавиться от чувства бессилия удалось.

Вернувшись к пульту управления и послушав треск помех в эфире, я приободрилась, окончательно взяв себя в руки. Похоже, сигнал не проходил через здешнюю атмосферу. А значит, для имперцев найти мой корабль — проблема.

Прежде чем вновь отправиться в недра корабля, я повозилась с калибровкой вспомогательных систем и вообще сделала все, что можно сделать, не отходя от центрального пульта управления, что заняло довольно много времени.

К моему разочарованию, золотистых пластов в атмосфере больше не наблюдалось, как я не крутила настройки уцелевших сенсоров. Может, они местное погодное явление, которое закончилось, а возможно, видны только в верхних слоях атмосферы.

Ремонт, еда, еда, ремонт. Я просыпалась, засыпала, никак не следила за временем и чувствовала себя на редкость замечательно.

Несколько раз сквозь треск помех слышалось мое имя, исковерканное Марком. По голосу не представлялось возможным определить, кто говорит, да и разницы, в общем-то, никакой.

Голос вскоре стих, затерявшись в шипении помех, казалось, навсегда. Мне нравилось так думать. Представлять, что все плохое перемололось, растаяло в острых помехах, ограждавших корабль незримым щитом.

Потом динамики стали хрипеть, а ставшие отчетливыми голоса — их оказалось несколько, пытались убедить меня, в том, что корабль обнаружен.

Но я не слишком волновалась по этому поводу. Имперцы блефовали, пытаясь вспугнуть меня как дичь, затаившуюся в траве. Вот только месяцы, проведенные среди метеоритов, не прошли даром. Отсутствие новостей и событий ничуть не задевало мою нервную систему, как могли бы надеяться Марк и его подчиненные. Я подсчитала на корабле кислород, воду и съедобные вещества, рассчитала примерный срок жизни, без их пополнения, посмеялась над получившейся двузначной цифрой. Столько здесь точно нельзя оставаться, если хочу когда-нибудь вернуться в космос — настолько отставать от жизни это слишком.

Свою «вахту» я поделила на две части: ремонт и посещение спортзала — еще одна роскошь, отсутствовавшая на «Жеоре». Небольшие перерывы на созерцание местных пейзажей, пусть за бортом большую часть времени курсировали клочья рыже-коричневого тумана, тренировки на обучающих системах — и вот готов график приличного человека, не тратящего свое время попусту, а я ведь до сих пор еще не наведалась ни в одну каюту в поисках развлечений.

Приятно уставшая, я возвращалась из спортзала, когда услышала, что хрипы резко исчезли из эфира. Экраны показали мне несколько дронов-разведчиков, покруживших вокруг корабля десять минут назад. Похоже, один из них устроился на скале над кораблем, улучшая сигнал.

Чудом удалось сдержать порыв немедленно сбить эту пакость. Так бы я только показала, что жива-здорова, а это лишнее.

Лихорадочное изучение скалы не выявило никаких пещер, куда можно спрятаться, взяв из ангара технику для работы в тяжелых условиях и перетащив запасы продовольствия с корабля. Есть ли у меня время, чтобы создать укрытие за кораблем самостоятельно?

Нет. Имперцы все равно распознают, что недавно кто-то ковырялся рядом, как не маскируй вход.

Значит, оборона.

Наплевав на поддержание видимости отсутствия жизни — все равно к кораблю вот-вот явятся гости, я направила все, что могла, расковыривать уцелевшие в обшивке капсулы. И успела как раз вовремя, к прилету первого тяжелого дрона, собиравшегося, видимо, проделать в обшивке незапланированный люк для десантирования.

Дрон вынырнул из-за скалы, пытаясь незаметно подкрасться к кораблю, и щуп, предназначенный для дробления метеоритов, а также для работы с покореженными остатками невезучих кораблей и всего подобного, превратил его за две секунды в обломки.

— Вы что, думали, все так просто — зайдете на корабль, помашете тепловым сканером, и все — я ваша?! — от всплеска адреналина я расхохоталась вслух.

Не хватало рядом проверенной команды, с кем можно было бы переброситься остротами по данному случаю, но воспоминания о Кэпе это компенсировали. Почти полностью.

Следующий дрон вынырнул сверху, и его подбила противометеоритная пушка, а чуть позже добила вторая.

Четверть часа ничего не происходило, затем вереница дронов, держась друг за другом, ринулась в атаку, планируя пробиться к слепым зонам количеством. Со злорадством я обрушила на них щуп, разметав большую часть дронов в дребезги. С оставшимися расправилась автоматика.