Но рано радоваться, а особенно расслабляться. Марк легко передал меня в сопровождение Кирилла, потому что уверен — определявший без особого труда намерения преступников с помощью своего искусственного глаза, его верный приспешник заметит, если я попытаюсь что-то предпринять еще до самой попытки.

— Марк необычайно… умен, — Кирилл на самом деле хотел сказать «гениален», но в последний момент передумал. Не так легко расхваливать гениальность друга, когда рядом едва стоит на ногах девочка, которую, как он считает, его друг замучил тренировками. — Он понимает, что слишком много требовать от тебя абсурд. У квалифицированных телепатов уходят годы на тренировки, обучение. Считывание памяти не всем даже удается.

— Он этого не говорил! — я изобразила на лице испуг, температура тела изменилась на нужную без усилий.

Все же, глаз-имплантат замечательная вещь. Никогда бы не удалось обмануть детекторы Кирилла, если бы я не видела собственной температуры. Хорошо, что капитан Де Лачжон подарил мне именно его, а ведь есть модели гораздо проще и дешевле.

— Вот эта комната подойдет, здесь меньше всего народа.

Кирилл кивнул, приложил к панели карту, пропустил меня вперед и, поставив у дверей наши чемоданы, сказал, тщательно подбирая слова:

— Когда не знаешь что что-либо невозможно, то у тебя нет внутренних ограничений. Так решались самые сложные задачи в истории — занимавшиеся ими люди не ведали о том, что столкнулись с невыполнимой задачей, об которую расшибли головы светила науки. Но как только тебе говорят — цель недостижима, ты принимаешь это за истину, считая, что не можешь быть лучше других, более опытных и умных.

— Хорошие слова, спасибо. Но давай поговорим о чем-нибудь отвлеченном, не связанном с моими проблемами? Какая-нибудь история поможет мне успокоиться гораздо лучше. Например, что это за Дивлиара, о которой ты подумал, когда мы собирались? Бывшая Марка? Я на нее что, похожа?

Как и планировалось, вопрос застал Кирилла врасплох и его мысли взметнулись лихорадочным потоком. Я уставилась на него, широко распахнув глаза, словно от ужаса. И чуть выждав, вскрикнула:

— Хватит! Я ничего не хочу знать о твоей гнусной личной жизни!

Кирилл вздрогнул, как от хорошей оплеухи.

— Прости… но меня действительно тошнит. Марк себя гораздо лучше контролирует.

— Дай минутку, я постараюсь думать о чем-нибудь другом, — произнес Кирилл, но без уверенности в голосе.

Я знала куда бить. Чем сильнее он пытался не думать о прошлом, тем больше думал о том, о чем не должен думать в присутствии несчастного замученного ребенка.

— Ради всей галактики! Уйди куда-нибудь подальше! — простонала я, вжимаясь в стену. — Проклятье, если бы я знала, что так случится, ни за что не сказала бы Марку про его отца!

И вытащила из рюкзака коммуникатор.

— Ты собралась ему звонить? — Кирилл не верил в происходящее. Невольно он задался вопросом, как я отношусь к тому, что о нем узнала, и все усилия, которые он приложил, чтобы перестать думать о больной теме, тут же пошли прахом.

— А что ты предлагаешь?!

— Ты подождешь Марка и меня в этой комнате. А я схожу куда-нибудь, куплю нам в дорогу чего-нибудь вкусного.

— Рехнулся? Разве ты не должен глаз с меня не спускать? Здесь камеры, Марк взбесится, когда узнает…

— Уверен, он не будет проверять их. Вообще, не думай о нем как о чудовище…

— Почему «как»? Он чудовище и есть! Просто ты этого не понимаешь! Думаешь, он просто так тебя спас?!.. — я зажала рот ладонью, притворяясь, что испугалась, будто сказала лишнего. — Л-ладно, я просто разнервничалась. Сделаем, как ты говоришь. Забудь то, что я сказала. Умоляю!

— Разве ты что-то говорила? Я ничего не слышал, — Кирилл через силу растянул губы в улыбке. — Я отправился покорять магазины. Есть заказы?

— Ц-цветы из системы Росс. Маринованные в чем-то или жареные, может, засахаренные. Не помню. Никогда не пробовала их, — быстро проговорила я. Единственный магазин, в котором продавалась это вызывающее сомнение лакомство, находился на приличном расстоянии отсюда. И чтобы Кирилл ничего не заподозрил, добавила: — Вроде бы я видела сегодня рекламу с ними.

— Отлично, я запомнил, — с наигранной радостью заверил Кирилл и почти выскочил за дверь.

Как только из поля его зрения исчезло мое лицо, на котором минуту назад ярко отражалось отвращение к нему, сменившееся страхом на грани паники, Кирилл чуть успокоился, думая теперь о моей нелегкой судьбе. Что сделать, чтобы я не сошла с ума? Марк замышлял оставить меня в полной тайне навсегда, но, по мнению Кирилла, если не обратиться за помощью к другим телепатам я, скорее всего, долго не проживу.