— Может, у них завтрак? Или что-то типа? — предположил Феликс.

— Время-то сейчас — еще шести нет, — сказала Алиса. — Что они вообще тут делают в такое время?

— Я сейчас схожу разведаю, — сказал Феликс и потянулся к ремню безопасности.

— Подожди, — сказал мистер Сорант. — Там в кабине кто-то зашевелился.

Погрузчик завелся и затарахтел.

— Даже не знаю, как мы с ним сейчас будем разъезжаться…

Двигатель погрузчика вдруг взревел, из труб вырвался густой черный дым, как из ноздрей дракона. Он опустил ковш, замер ненадолго, как будто-то чего ожидая, а затем из труб вырвалась новая порция дыма, и он попер прямо на них.

— Проклятье! — мистер Сорант быстро дернул рычаг на коробке передач и выкрутил руль до предела.

Кровь в жилах Алисы застыла; она бросила взгляд на сидящую рядом сестру и убедилась, что та пристегнута, а затем вновь уставилась в переднее окно. Огромный механический зверь неумолимо надвигался, словно лавина, угрожающе мигая оранжевыми огнями. Его двигатель рычал как ненормальный. Ковш, будто раскрытая пасть, становился все больше и больше.

— Жми! — крикнул Феликс, в панике глядя на отца.

Алиса одной рукой вцепилась в спинку переднего сидения, а другой прижала к себе Киру. Мистер Сорант ударил по газам, они развернулись, однако уже было поздно. Ковш поглотил их, и вся машина содрогнулась от удара. Слух Алисы заложили крики, один из них, наверно, принадлежал ей самой. Машина завалилась на бок, ремни безопасности врезались девушке в грудь и пояс. В боковое окно она увидела, как плавно удаляется асфальт.

— Он поднимает нас!

— Господи!

— Он нас убьет!

Алиса даже не понимала, кому принадлежали эти голоса. Она зажмурилась и прижала Киру к себе. Потом она почувствовала, как все замерло — но ненадолго. В следующий миг страшно лязгнуло, салон снова содрогнулся, их завалило на другой бок, а затем она поняла, что они падают.

Очнулась Алиса уже на холодном полу. Пахло пылью, потом и штукатуркой. Она открыла глаза, но ничего не увидела: мир был окутан непроглядной тьмой. Ее сознание охватила паника, она вдруг подумала, что ее ослепили, как вдруг заметила тоненькую полосочку света неподалеку и немного успокоилась. Все еще не понимая, где она находится, девушка приподнялась на руках — и тело заныло от боли. Страшно болел и лоб, которым, похоже, она ударилась при падении; казалось, будто в нем образовалась трещина, как на яичной скорлупе.

— Алиса, это ты? — вдруг раздался подавленный голос Феликса. Он прозвучал откуда-то справа, где-то в двух-трех метрах от нее. — Ты так долго не приходила в себя, я боялся…

— Фе… ликс? — едва выговорила она, сумев сесть на полу.

Она услышала, как к ней подползают с двух сторон.

— Сестренка, ты как? Сильно ушиблась? — послышался рядом голос Киры.

Алиса находилась в какой-то прострации секунду, а затем до ее сознания все же дошел смысл вопроса.

— Ты скажи лучше, Кира, — ты как? — слабо спросила она.

— Да так… синяки…

— Точно? Не врешь? Я сейчас не вижу, но если потом увижу…

Она почувствовала, как сестра взяла ее за руку.

— Алиса, мне не больно, мне страшно… — сказала Кира.

— Я рядом, рядом, сестренка, — только и могла сказать девушка, приобняв ее за плечи. Вдруг она поняла, что они тут втроем. Она повернула голову туда, где, как ей казалось, находился Феликс: — А где твои родители?

— Не знаю, — ответил Феликс подавленно. — Зато знаю, где мы. Мы в полной… — окончание фразы утонуло в Кирином восклицании «Я ничего не слышу!», которая, похоже, закрыла уши ладонями.

Глаза Алисы начинали привыкать к темноте. Она заметила смутные очертания крохотного помещения. Тоненькая белая полоска оказалась щелью между дверью и полом. Слева от двери стояли какие-то, кажется, контейнеры, похожие на ведра.

— Опять подвал, — невесело сказала она.

— Любят же они подвалы… — отозвался Феликс.

— Это та… ферма, про которую говорила Мария?

— Не знаю, Алиса. Может быть…

Алиса поглядела на полоску света, потом подняла взгляд чуть выше и рассмотрела ручку.

— Дверь закрыта ведь, да? — без особой надежды спросила она.

— Точняк, — отозвался Феликс. — Будешь дергать ручку, пытаться выбраться, кричать или еще как-то буянить — придет бугай и надает тебе по щам. Да так, что подняться еще долго не сможешь…

— Пожалуйста, скажи, что ты это узнал не на личном опыте!

Раздавшееся в ответ молчание было красноречивее всяких слов. Алиса потянулась к парню руками, пытаясь нащупать его в темноте. Пальцы коснулись, кажется, плеч; одной рукой она нащупала шею, затем и лицо, дотронулась до припухшей скулы. Феликс тихо зашипел от боли, и она тут же отдернула пальцы.