— Бедняжка… — промолвила Алиса, чувствуя себя так, будто это ее ударили по лицу.

— Не надо меня жалеть, — сказал Феликс раздраженно. — Наврал я тебе, выходит… Мы даже отъехать от города толком не успели, как все покатилось к чертям.

Похоже, теперь наступила ее очередь подставлять плечо. Хотя ей самой было ненамного лучше Алиса попыталась взять руку Феликса в свои, но когда она коснулась его пальцев, он отдернул кисть.

— Но ты же в этом не виноват. Ты же этого не знал.

— Да… — согласился Феликс, видимо, поняв, что недавно говорил ей то же самое. — Не знал.

— Вот и не думай об этом. А твои мама и папа… моя мама…

Алиса оборвалась на полуслове, потому что за дверью послышались приближающиеся шаги. Чьи-то ботинки безжалостно задавили полоску света, будто мерзкую маленькую змейку, раздался громкий кашель, затем щелкнул замок. Дверь медленно и со скрипом открылась, впуская в помещение немного света из коридора. В проходе возвышался кто-то крупный и крепкий, как медведь. У девушки затрепетало сердце, и она инстинктивно вжалась спиной в стену.

Здоровяк приблизился к ребятам и опустился на корточки. Алиса не могла разглядеть его лица, но у него была длинная борода, как у стереотипного лесника или байкера.

— Гляжу, ты наконец-то очнулась. Это хорошо, — раздался его густой, немного рычащий голос. — Как вы, детишки? — обратился он уже ко всем. — Не сильно тут заскучали? Понимаю, не самое приятное место. Но вы сами виноваты, что оказались здесь.

Ребята молчали. Дыхание у Алисы дрожало. Пугал даже не сам здоровяк, а то, что он что-то задумал — а он задумал, раз пришел сюда. Она невольно отвела взгляд чуть вбок — было невыносимо смотреть на угрозу, нависшую над ней, — и увидела лицо Феликса. Он был напуган куда меньше нее — он был взволнован, скорее. Вдруг она увидела его руки — вплоть до локтей они были исполосованы многочисленными ранами, — и ее сердце рухнуло вниз, в кишки, и ей стало больно и тошно.

— А теперь вопрос — за кого мне сегодня взяться, раз уж никто вами пока заниматься не хочет? — изрек здоровяк.

Алиса нервно сглотнула, краем зрения заметила сестру, забившуюся в угол как мышка. Он издевался над ней, как над Феликсом? Кире опять пришлось пройти через кошмар? Она не видела, что у той с руками… Когда она попыталась рассмотреть, здоровяк грубо схватил ее своей лапой за подбородок и повернул ее лицо к себе.

— Я с тобой говорю вообще-то, — спокойно произнес он. — Хватит по сторонам смотреть.

Девушка стиснула зубы и сжала кулаки, напряглась всем телом; у нее возникло чувство, что ее сейчас ударят.

— Я понял, как мы сделаем, — говорил здоровяк. — Доверим ваши судьбы случаю.

Он отпустил Алису и указательным пальцем стал по очереди тыкать на ребят, бормоча под нос считалочку.

— Меня давай! — храбрясь, выпалил Феликс. — Одним разом больше, одним меньше!

— Тихо, — цыкнул здоровяк, не останавливаясь. — Мешаешь.

Считал он долго. Маньяк, подумала Алиса с ненавистью. Настоящий маньяк. Он этим наслаждался. Специально затягивал, потом якобы сбивался и начинал по-новому, держа их в напряжении. Наконец, его палец остановился на Феликсе.

— Удача сегодня на твоей стороне, паренек. Но знаешь что? К черту удачу.

Алиса не успела опомниться, как здоровяк резко схватил ее за запястье и поволочил к выходу, будто мешок с картошкой.

— Возьми меня! — прокричал Феликс, медленно вставая на ноги. Голосовые связки его сейчас были сильнее, нежели тело. — Ты, урод! Не трожь ее! Я тебе нужен, а не она!

Здоровяк, не церемонясь, вышвырнул Алису в залитый светом грязный коридор. Затем вышел сам, захлопнул за собой металлическую дверь и, придерживая за ручку, закрыл на замок.

— Поднимайся, — сказал он девушке; это была команда, но как команда она не звучала.

Дверь задрожала — в нее застучал кулаками Феликс.

— Захлопнись! Ты еще успеешь свое получить! — рявкнул здоровяк на дверь, а затем вернул взгляд к Алисе: — Ты чего разлеглась? Я сказал: поднимайся. Или ты не понимаешь по-рекимийски?

Девушка поднялась, опираясь о стену. Здоровяк снова схватил ее за руку и потащил куда-то. Шаги у него были широкие, она едва поспевала за ним, спотыкаясь. Затем он грубо втолкнул ее в какое-то помещение; удержавшись на ногах, она увидела стоящий посередине стул с подлокотниками. Рядом с ним был столик, на котором лежали перочинный нож, полотенце, блокнот и веревка. Пол был в засохшей крови.

— Садись, — сказал здоровяк, и снова его голос прозвучал скорее как просьба, чем команда. Как врач обращается к пациенту, так и он с нею. — Руки на подлокотники.

Алиса, поколебавшись секунду, смиренно повиновалась. Ее крепко-накрепко привязали к стулу веревкой. Здоровяк взялся за нож и стал внимательно осматривать лезвие со всех сторон. Девушка напряженно следила за ним.

— Прошу простить за заминку, — борода здоровяка дернулась в легкой улыбке. У него был ярко выраженный надбровный валик, придававший ему первобытный вид. — Не хотелось бы, чтобы в раны попала инфекция.