Север запоздало сообразил, что холодная ладонь на щеке и в его горячих пальцах за весь разговор ничуть не согрелась, как будто принадлежала не живому человеку, а мертвецу. Парень моментально очнулся; отмахнулся чужой руки и попятился, забираясь на подушку.

— Да-да. Вот так всегда. Стоит сказать про возраст..., — с картинной досадой цыкнула девушка и вернулась к булькающей на печи кастрюле.

Разговаривает, значит не какая-нибудь вурдалыня, — с облегчением отметил Север и расслабился, насколько позволяла боль в перетянутом бинтами запястье. Бинты покрывали и обе ладони, воняя неизвестной Севру травой, вероятно, мазью от обморожения.

Приходя в себя после испуга, он быстро огляделся. В небольшой комнате почти все место занимала печь. Окон не было. Свечей хватало, чтобы не перепутать ложку с кочергой. Огонь в печи добавлял немного призрачного красного света через щели колец на плите. Маслянисто поблескивали бревенчатые стены, увешанные травяными вениками, хозяйственными инструментами и одеждой. Среди шуб и фуфаек Север узнал по светоотражающим полоскам куртку и штаны от своего зимнего костюма. Сам он сидел в нижних спортивных штанах и футболке. Еще и под шерстяным покрывалом. Неудивительно, что ему было так жарко.

Хозяйка в протопленной комнате носила тулуп, из-под которого торчало еще сто одежек. На ногах меховые то ли тапки, то ли ботинки, плечи покрывала шерстяная косынка, на которой рассыпались отливающие изумрудом черные волосы. Если любовь к теплу сложить с ледяными руками, то получалось, что перед Севром действительно не живой человек, но все-таки со страхом он позорно перегнул.

— Извините, — робко заговорил он. — Вы русалка?

Девушка медленно обернулась с таким видом, словно ей в голову попали снежком. А когда Север уже приготовился умирать от жестокой мсти, она вдруг улыбнулась, вроде бы доброжелательно, но с заметной безуминкой.

Да, Врана была русалкой. Но не это ее зацепило. К ней на «Вы» если и обращались, то только затем, чтобы выбесить или подлизаться. Поэтому невинная вежливость ее весьма обескураживала.

— Мы русалка, — с усмешкой подтвердила она. — Это плохо?

Север быстро замотал головой.

— Это прекрасно. Скажите, а давно я здесь? И где вообще это — здесь?

— Поселок "Чистый". Снежок тебя вчера принес.

— А. Сн… Снежок? — Север удивленно икнул. — Это тот здоровый бык-убийца-метатель-дротиков?

— Да, наш заботливый и мудрый бычок. Он часто в лесу болтается. То ягод где-то среди зимы соберет, то зверушку раненую притащит..., — с умилением пояснила девушка, помешивая варево в кастрюле. Потом обернулась и многозначительно посмотрела на Севра. — То еще какую-нибудь падаль.

Север взволнованно оживился.

— А он никого больше не находил?

— До тебя деда какого-то здорового приволок, а потом крупного такого парнишку. Твои что ли?

— Мои, — Север с облегчением откинулся на стенку, а потом снова тревожно выпрямился. — Они ведь живы?

— Да. Только у деда обе ноги сломаны и ребра. Он даже пока в сознание не приходил. А второй… руку сломал и умом тронулся. Сначала по улицам бродил, тыкал палкой в снег и бубнил себе под нос, а час назад в лес убежал.

— Так надо искать! — Север отбросил одеяло и вскочил на ноги.

— Без тебя найдут, — русалка оттеснила подорвавшегося охотника обратно к кровати и заставила сесть.

— Но я могу быстрее! У меня чутье!

— Расслабься. От Снежка еще никто не уходил, — девушка плеснула из кастрюльки в большую железную кружку густой бульон и сунула ему.

Север взял кружку левой рукой и с подозрением покосился на русалку. Затем осторожно отхлебнул и с полным ртом задумался.

— Что не так? — хмуро поинтересовалась Врана.

— Не могу понять, отравлено или нет.

Девушка в шутку замахнулась половником, но, смягчившись, повесила его над печкой и села на табуретку напротив кровати.

— Рассказывай, что вы тут вообще забыли?

— Да так, гуляли.

— «Гуляли», — скептически уточнила девушка.

Север выпил половину бульона и выдохнул, ощущая, как по телу разливается другой жар, обновляющий, сытный, приятный. Север сразу почувствовал себя человеком — глубоко пожилым, больным и жалким, но на удивление бодрым. Как будто хлебнул живой воды. Хотя с голодухи, наверное, даже обычная подсоленная вода покажется живительной.

— Гуляли, — сыто выдохнул он. — Потерялись.

— Севочка, — предостерегающе промурлыкала русалка. — Сюда невозможно попасть, просто гуляя.

Севочка поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Откуда ты…

— Да так. Угадала, — развела руками девушка. — Гадала-гадала и догадалась.

Оба испытующе пялились друг на друга. Глаза русалки искрились зеленью в свете мерцающего огонька свечи.

— Так он здесь, — догадался Север. — Здесь, я знаю. И он тоже знает, что я здесь.