Север моргнул. Сдвинул брови.

Почему так тихо? Где все? Почему он лежит в снегу, а не в палатке?

Тревога точно хлыст подстегнула его сердце, и оно ощутимо застучало, отдаваясь барабаном в ушах. Расшевелить окоченевшее тело стоило огромного труда и борьбы с паникой. Правая рука странно онемела. Опираясь на левую, Север кое-как сел и огляделся. Вокруг никого, а снег рядом с ним красный от крови.

"Это моя", — с удивлением догадался Север, переводя большие глаза на правую руку. Из нее торчала стрела, проткнувшая насквозь запястье и двойной слой рукавов. От этого зрелища закружилась голова, и со дна памяти всплыли последние события: Ивар висел на краю обрыва, а Север пытался его вытащить и звал на помощь. В тот момент руку, которой он цеплялся за камни, пробил болт и он разжал пальцы другой.

Север сглотнул, подполз к краю на левом локте и осторожно заглянул вниз. Между выступом, где он сидел, и соседней горой была расщелина шириной в футбольное поле. До дна было этажей семь. Внизу серел замерзший ручей. Тела не было. Сам ли Ивар ушел, или кто-то его уволок, неизвестно, но чутье показывало, что он где-то за горой, в той стороне, куда они шли.

Север отполз от края, поднялся и поковылял на дрожащих ногах к месту несостоявшегося привала. Коней нет, палатки тоже. Оттуда, где она должна была быть, к самому краю обрыва тянулась колея сглаженная выпавшим за ночь снегом.

— Эй! — крикнул он, помня про пересмешников но наплевав на них. Вдруг кто-нибудь неподалеку ждет помощи.

Откликнулось только его же многоголосое эхо. Он был один.

И что теперь делать? Искать своих или дальше идти? Если искать, то чутье показывало в разные стороны, хоть разрывайся. Каленый был примерно в той же стороне, где Ивар. А вот Заид в противоположной. Домой видать повернул. Интересно, добрался ли живым.

На те же запросы, но с поправкой на мертвые тела чутье выдало тот же результат. В общем, ни черта не помогло.

Север сжал зубы и гневно простонал. Нет, он, конечно, хотел идти один, но не такой же ценой. Посокрушавшись немного от безысходности, он подобрал сопли и засобирался в дорогу. Под снегом отыскался только один рюкзак. Остальные вещи исчезли вместе с лошадьми. Мешок с телефоном и живой водой остался в седельной сумке и ускакал вместе с лошадью в известном направлении. Но бегать за единорогом сейчас отчего-то не было настроения.

К досадливому урчанию в животе, еды в рюкзаке не оказалось, только отсыревшая одежда, упаковка бинтов, единорожья мазь, фляга, нож, зажигалка и дротики. К ним не было маленького арбалета. В снегу валялся большой, но к нему не было стрел. Ну, прям охотник без сапог.

Во фляге оказался алкоголь. Сначала Север хотел выплеснуть его, но потом вспомнил, что сгодится для обработки раны. Он зажал флягу между колен, открутил крышку и плеснул немного прямо на проткнутый рукав куртки. Жидкость пропитала рукав, дошла до раны и обожгла будто раскаленной кочергой. Едва не запустив флягу в овраг, Север заплясал задыхающейся макакой и заколотил здоровой рукой по ледяной стене. Как он будет вытаскивать стрелу, он даже представлять не хотел, и отложил на потом. Иначе обратно в обморок грохнется, а вторую ночь на холоде он уже точно не переживет. Его и так трясло как карманную собачку.

С огромным сомнением Север попросил у чутья укрытия поблизости: землянку, барак или хотя бы туалетную будку. В горах, ага. Удивительно, но на то, другое и третье чутье показало в ту же сторону, где был Ивар и Каленый.

И Влад. Совпадение? Север так не думал и потащился искать обход.

***

Долго искать не пришлось. Чуть ли не следующий поворот вывел парня из лабиринта скал в долину. Уставшему от серых камней взору открылся сверкающий простор. Небольшое озерцо блестело замерзшей гладью. Стайки высоких елей «разбрелись» по всей долине и пригретые солнцем дремали в тишине. Вся эта красота тянулась вдаль, как раз туда, куда Севру и надо было.

По мягким сугробам, он съехал на заднице со склона и уверенным рывком двинулся через долину, но глубокий снег быстро лишил его сил. Проделанную им борозду длиной в пару вагонов на снежной равнине украшали красные капли и разводы. Север несколько раз задевал древком стрелы в руке то об себя, то о снег, и из потревоженной раны начинала идти кровь.

Парень завалился животом на плотный наст. Кто-то мог бы подумать, что он сдался, но Север бы сказал, что остановился полюбоваться пейзажем, в пятый раз. Кругом было так красиво, что глаза слезились. Легкие и горло болели от частых восторженных вздохов. Отдохнув, Север поправил шапку, шмыгнул покрасневшим носом и решил выбрать цель попроще и понятнее, чем оборотень — место, где можно развести костер и отдохнуть.

Вон тот ельник впереди выглядел уютным.

Тело охотника среагировало раньше, чем он успел что-нибудь понять. Кровь схлынула от головы, живот подвело, а волосы на затылке и шее стали дыбом. Север присмотрелся внимательнее и понял, что ему не показалось. Он четко разглядел затаившуюся между елок темную прямоугольную мохнатую морду с рогами.

Замерев, охотник как можно незаметней полез в рюкзак за дротиками. Одной рукой выходило не очень-то ловко: кожух как назло цеплялся за горловину, валяя за собой рюкзак.