Конунг задумчиво смотрел в лес, из которого они вышли, потом повернулся в сторону, где, как он предполагал, за скалистыми холмами было видно море.

– Надо их найти, - вздохнул Скалль.

На его лице даже при слабом свете была различима усталость.

– Кого?
– нахмурилась Улла.

Скалль повернулся к ней в недоумении. Порыв ветра растрепал его волосы, кинув на глаза длинную черную прядь. Конунг смерил девушку долгим взглядом. Ночью на миг он даже поверил, что в этой высокомерной ведьме бьётся живое сердце, способное защищать людей. Но она смотрела на него надменно.

Сон в неудобной холодной расщелине ничуть не испортил её настроение и внешний вид. Улла распустила свои длинные волосы и с помощью одних только пальцев расчесала пряди и заплела в искусную причёску из кос. Утром ей нужно было время, чтобы привести себя в порядок. Ни пропажа солнца с неба, ни появление Фенрира, ни побег от людей, ни её близкая смерть… Ничто не могло смутить девушку.

– Торгни, Фюна, Эту, Ракель. Они кинулись за нами в лес, теперь мы должны их отыскать, - пояснил Скалль.

– И как нам это сделать?
– Улла скрестила руки на груди.

– Не хочешь их искать? – конунг удивленно вскинул брови.

– Я ведь не просила вас идти за мной. Где-то бродят Хати и Сколль, Фенрир сорвался со своей цепи... Да мы просто путаемся у богов и чудовищ под ногами! Нам надо скорее возвращаться к драккарам, скорее добраться до Борре и объединиться в великое войско, которое сразится с чудовищами под твоим предводительством!
– Улла встала перед лицом Скалля и схватила его за руку.

– Ты права, - кивнул он.
– Но сперва я найду своих людей.

Он обогнул Уллу и направился в лес. Вёльва хоть и стояла какое-то время в полном оцепенении, но потом побрела вслед за конунгом.

Деревья здесь были практически непроходимы. Они лежали страшным буреломом, снег вздымался вместе с землёй, огромные корни деревьев преграждали им путь, но Скалль уверенно пробирался дальше. Полосе непроходимых препятствий не было конца, но он шёл вдоль, стараясь найти её завершение.

Всё это время для Скалля не существовало ничего, кажется, он даже провалился в сон, просто перебирая ногами в снегу. Темнота отступала. День был ярче, чем они могли себе представить, но тени метались, создавая причудливые образы. Проглоченное солнце отражалось от бесконечного снега, можно было даже различать мелкие веточки под ногами и птиц в небе. Но Улла[НГ1] и Скалль редко поднимали глаза вверх.

– Что ты слышишь?
– выдохнул конунг. – Когда боги говорят с тобой.

– Я слышу всё. Как они сражаются, как звенит их оружие, как Один отдаёт приказы, - тяжело выдохнула Улла, с трудом перебирая ногами.

– Ты слышишь их постоянно?

– Нет, - пробормотала она, пробираясь через ряд поломанных берёз. Подол её платья зацепился за торчащие края стволов. Скаллю пришлось остановиться, вернуться и помочь ей выпутаться. Улла перевела. – Слышу, когда должна слышать. Когда происходит что-то важное… Вроде…

– Вроде освобождения Фенрира? – догадался Скалль и, отвернувшись, пошёл дальше.

– Да, - кивнула Улла, – или вроде смерти Бальдра.

Скалль приостановился, будто бы отыскивая дорогу дальше, но Улла заметила, как напряглись его плечи. Выждав мгновение, он продолжил идти вперёд.

– Или вроде того дня, когда я стал бессмертным? Ты видела это? – вдруг бросил он через плечо.

Улла вздрогнула и замерла. Он ощутил ее взгляд, то, как она смотрела ему в спину. Тени вокруг них снова задвигались, большой волк куда-то пошёл. Глазам стало больно от этого странного танца теней, но вскоре волк остановился. И всё замерло вместе с ним.

– Это важно? – спросила Улла.

Скалль застыл, но к ней не повернулся. Он тяжело дышал, потому что всю ночь думал над этим вопросом. Ему было важно знать. Если боги так много показывали вёльве, то могли и раскрыть ей его секрет. Конунг так и не обернулся, боясь, что Улла заметит его мертвенную бледность и страх в глазах.

– Боги показали тебе это? Тот самый миг, когда из обычного человека я стал бессмертным избранным конунгом, - сквозь зубы процедил он. Что делать, если она знает? Скалль сжал кулаки.

– Нет, - Улла поджала губы и смотрела только себе под ноги.

Скалль выдохнул с облегчением и повернулся к девушке. Лицо его выражало спокойствие. Он протянул руку к Улле, а та осторожно положила в нее свою ладонь, смотря в глаза конунга. Было сложно понять, что они выражают.

– Какое счастье, - ухмыльнулся Скалль и подтянул девушку к себе. – Улла, - начал он аккуратно, положив ладонь на её талию, – почему в первую нашу встречу ты не сказала, что видела меня на троне Борре?

Девушка сглотнула. Её сердце так забилось, что кровь побежала по озябшим конечностям, а снежинки стали таять на её запылавших щеках.