– Убьём его! Это одно из чудовищ!
– взревели люди.

– Стойте!
– Улла схватила за руку уже двинувшегося к зверю Скалля.
– Это не один из сыновей Фенрира! Это просто испуганное животное...

– Это ещё одна тёплая шкура! – Торлейв, не дожидаясь больше слов, ударил своим огромным топором по шее барахтающегося в верёвке зверя. Волк грустно завыл, захрипел и вскоре затих навсегда.

Улла сжала зубы и отвернулась, вновь всматриваясь в ночь.

– Они где-то там, в темноте, - прошипела она.
– Наслаждаются нашим бессилием.

Волки завыли вновь, а потом послышался громкий звук обваливающихся крыш там, где факелы не освещали ничего. Две пары огромных горящих [НГ3] глаз уставились на людей.

– Какого же тогда они размера?
– вздохнул Торлейв, стряхивая кровь со своего топора.

– Достаточного, чтбы проглотить солнце и луну, - прошептал Скалль, всматриваясь в темноту. Отблески факелов выхватывали пасти, отсвечивали белые зубы, мокрые носы волков поблескивали в темноте, а огромные глаза продолжали изучать горстку людей.

Когда кто-то выбежал из провалившегося под натиском огромных лап дома и кинулся прочь по улицам, один из зверей раскрыл пасть и нагнулся, чтобы схватить пытающегося удрать бедолагу. Чудовищная пасть разверзлась, из нее все вокруг ярко озарила луна. В темноте этот свет больно обжёг глаза, ведь ранее никто из людей [НГ4] не видел луну так близко. Когда челюсть зверя сомкнулась вокруг бегущего мужчины, свет резко потух, а все увидели черную морду чудовища. Он поднял свою добычу вверх, снова скрываясь в темноте.

– О боги!
– воскликнула Ракель. Раньше её голос всегда казался стальным и спокойным, поэтому теперь его было не узнать. Он стал очень испуганным.
– Надо уходить из Ставангра!

– Куда?
– прошипела Улла, бросая гневный взгляд на воительницу.

– Туда, где чудовища нас не достанут, - Ракель смотрела попеременно то на своего конунга, то на тёмные силуэты волков.

– Какая проницательность, что бы мы все делали без твоих советов!
– рявкнула Улла.

Ракель предпочла промолчать в ответ на это. А Скалль только озирался, держа топор на готове.

– Почему они не нападают?
– вдруг спросил он, когда прошли несколько долгих мгновений, а чудовища всё наблюдали за ними с высоты своего огромного роста.

Когда один из волков облизывался, то освещал Ставангр бледным грустным светом луны. У второго волка в брюхе было темно, а его силуэт совсем расплывался. Была ночь, а значит солнце ещё не светило. Ни на небе Мидгарда, ни в брюхе своего огромного пожирателя.

– Они чего-то ждут? Или чего-то хотят?

– Отведать моего топора разве что!
– рявкнул Торлейв.

Многие из тех, кто выбежал из домов, уже кинулись к драккарам, думая, вероятно, что смогут уплыть подальше в воды Северного моря, где чудовища их не достанут. Пока у них хотя бы ещё было море.

– Нет, подожди, - осек Торлейва Скалль.

Волки выжидательно смотрели. Сколль, чей силуэт был почти не различим в темноте, обошёл своего брата сзади и массивной лапой оперся о крышу уже покосившегося дома. Ракель узнала этот дом – он принадлежал Аркеллу. Его тоже подожгли, поэтому теперь от жилища плотника остался только чёрный остов, развалившийся под лапой хищника. В воздух поднялась угольная пыль. Волк чихнул, а пыльное облако вокруг него стало только больше.

Сколль нагнулся и просунул нос в клочок света. Нос был мокрый, имел такой же рисунок, как и носы обычных собак. А шерсть на морде была не черной, а серой. Кое-где в ней запутался можжевельник. Было бы странно судить о выражении морды чудовища, но Улла могла поклясться копьём Одина, что волк выглядел ехидным. И она, конечно же, его узнала. Тот самый волк, который явился ей во сне. Он смотрел прямо на Уллу - или ей так в приступе ужаса только казалось - и как будто бы ждал от неё чего-то.

Улла подумала, что у неё есть ответы. Она вспомнила свой сон. Жуткую разъезжающуюся пасть, мёртвые тела вокруг и мёртвого Скалля. Вспомнила, что волкам нужна она. Сколль сказал, что Улла станет служить им и приведёт людей.

– Волкам нужна я, - вскинула голову вёльва, поражённая своим открытием.
– В моём сне волк сказал, что...
– она осеклась. Скажи людям всю правду, то мигом потеряет своё влияние и снова подвергнет себя опасности. Поэтому произнесла уклончиво: - Сказал, что они охотятся за мной.

– Для чего ты нужна волкам?
– наконец подал голос Торгни.

– Если чудовища убьют меня, то люди заплутают и не будут знать, что им делать. Боги не смогут направить их верным путём, потому что кроме меня никто не услышит их!