— Не верю, — прямо призналась Эстер. — Вот так прям даже никогда и никому, не бывает такого!

— Опять-таки не вижу в этом никакого смысла, — попытался пояснить Арлен.

— Даже когда совсем-совсем плохо относились?

— Даже тогда.

— Но ведь всем не угодишь!

— Если я не могу исправить ситуацию, предпочитаю поскорее от таких отдаляться, чтобы про меня просто забыли.

— Ах вот зачем тебе эта ненастоящая скука… — наконец собрала все кусочки мозаики девушка, окончательно собрав образ и поняв частично логику его существования.

— Ты о чём? — насторожился собеседник.

— О том, что ты притворяешься скучным. А сейчас не притворяешься.

— А я говорил, что она догадалась, — вдруг вставил Тильд.

— Ну, что ж, проверить стоило, — Арлен только пожал плечами и вернулся вниманием к немного ошеломлённой Эстер. — Догадалась — молодец. Значит, над образом ещё надо работать.

— Не надо, ты мне живым нравишься больше, — не совсем понимая, притворяются они снова или и вправду её раньше раскусили, пробормотала девушка.

— Ну тебе я хоть каким-то нравлюсь, в отличие от некоторых других личностей.

— И вот реально никогда не хотелось этим самым личностям хорошо так хотя бы в глаз заехать или дела подпортить? — вернулась к предыдущей теме Эстер.

— Я же уже пояснил.

— И в прошлом не хотелось? — продолжала выпытывать она, по пути вспомнив пару известных её теперь деталей: — Даже когда этот второй ученик выпендривался?

— Лейтон не выпендривался, — возразил Арлен.

— Ещё как выпендривался, он только этим и занимался! — снова очнулся Тильд.

— И ритуал этот… Никогда не хотелось вернуться и отомстить? — с поддержкой фамильяра Эстер и вопросы задавала уверенней.

— Отомстить за что? Ритуал вообще не трогай. Лейтон в том не виноват.

— Не виноват? Да он избавиться от тебя пытался! — резко повысил голос Тильд, поднимая шёрстку дыбом.

— А я почти позволил, согласившись. Сам дурак.

— Вот именно, что дурак!

— Так что Лейтону мстить не за что, — игнорируя фамильяра, продолжил он.

— Ну хорошо, а архимагу этому? — продолжала также задавать вопросы Эстер.

— Деврексу? За что? За то, что спас мне жизнь? Да не будь его, мы бы сейчас с тобой тут не разговаривали… — неохотно как-то ответил Арлен.

— Если бы не Лейтон, её бы и спасать не пришлось! — снова вмешался Тильд.

— И, если мне не изменяет память, о моей жизни ты беспокоился в последнюю очередь, — вдруг ощутимо огрызнулся на звероящера хозяин.

— До ритуала угрозы не было!

— Вот только тебя не было и после.

Эстер в этот момент почему-то содрогнулась, сама не понимая, чего именно испугалась. Что-то холодное и липкое словно волной прошлось по коже, в ушах тихо зазвенело. Тильд резко сорвался с его плеча прочь, к ней. Девушка думала, что он, как всегда, останется у неё, но звероящер прыгнул дальше, больно оцарапав руку, зацепился за карниз ближайшего дома и побежал прочь вдоль стены, пока не скрылся в переулке за углом.

— Ладно, наверно, не стоило трогать эту тему… — виновато вернулась она вниманием к Арлену.

Но он, похоже, не слышал, всё ещё глядя вслед убежавшему спутнику.

***

— Ты ведь всё-таки откажешься?

Он опустился на берег, снова переведя взгляд на горизонт. Вокруг всё казалось таким гармоничным, спокойным. А он опять лишний комок нервов. Беспокойство за несколько лет стало слишком привычным, и это только порождало новые страхи. Навязчивые мысли заглушали даже стрёкот цикад, а голос фамильяра звучал сплошной молитвой. К колючей нервозности добавился затягивающий пустой комок горечи. Он поудобней накинул одеяло на плечи. Звероящер подобрался ближе, робко и неуверенно прижимаясь к земле.

— Так что же? Откажись. Пожалуйста… — Он никогда ещё не выглядел так жалко. — Ты же знаешь, чего он на самом деле хочет…

— Знаю.

— И ты идёшь у него на поводу?

— Иду.

— И тебе совсем не жаль?

Зверёк подобрался вплотную, попытался заглянуть в глаза хозяина, свернулся клубком на краешке одеяла. Это было похоже на их первую встречу на том, далёком теперь берегу реки. Но тогда они встретились, чтобы потом навсегда застрять на берегу этом. История как будто повторялась, но в другую сторону.

— Откажись. Прошу.

Смотреть на фамильяра не было сил.

Когда он наконец поднял взгляд, звероящера уже не было. Стрекотали цикады, качал травы влажный прохладный ветер, едва светлел уже горизонт на пути у реки. Он когда-то думал, что не переживёт. К подобному одиночеству уже не приходилось привыкать.

***

— Эй, ты меня слышишь? — забеспокоилась Эстер.

— Он бы всё равно нашёл повод, — вдруг возвращаясь в столь уже ненавидимое ею состояние, как-то невпопад ответил Арлен. — Он всегда находит.