— Забирайте, что хотите. Мне оно ни к чему, — устало ответил Арлен, лишь бы наконец отстали.

— Отчего же? — удивился Пеллице. — Судя по всему, я пришёл к этому изобретению совсем немного позже. На Вашем месте я бы попытался присоединиться к разработке как минимум или, что ещё лучше, перехватить патент.

— Ты сейчас завербовать его к себе пытаешься? — возмутился Рагдар.

— А почему нет? — К сэру вдруг вернулось хорошее расположение духа. — Особенно, если сами стены здания не пугают, как многих.

— Я уже сказал: мне это ни к чему, — поспешно повторился Арлен. — Вы сможете и без меня найти ещё не один десяток не менее, а то и более полезных людей себе в команду. А для перехвата патента у меня не хватит ни доказательств, ни связей.

— Это сейчас такой жест благородства, как бы, живите-работайте дальше, я позволяю? — скептически поинтересовался Пеллице, снова обдав ядовитой неприязнью.

— Просто не хочу продолжать над этим работать. К тому же… К тому же я уже упомянул команду…

— Да, в команде он больше напоминает балласт, чем работника, — подхватил вдруг Рагдар. — Если не занимается своим делом удалённо. А в этом случае есть вероятность, что остальным участникам, скажем так, «производства» придётся его ещё и догонять… К тому же частенько то или иное решение приходится буквально выпытывать, — фыркнул под конец герцог, явно ещё обижаясь на какой-то эпизод сотрудничества.

— Что-то защищаться мы не думаем..? — после нескольких секунд раздумья снова обратился к магу Пеллице.

— От чего?

— Ну, мне тут сейчас в таких красках всё расписали…

— Так-то всё правда. — Арлен даже виновато пожал плечами.

— Даже так? Что ж… Хорошо. — Это самое «хорошо» от сэра уже потихоньку добивало. — Но вот ещё возник вопрос… Если Вы у нас вот такой индивидуалист, почему, как только поняли, что сотворили что-то действительно новое и перспективное… Почему не придали это огласке, не зафиксировали момент открытия? В конце концов, патент мог принести если не известность, то хотя бы немалые деньги.

Тут интересом вспыхнул и Рагдар. Действительно, не знать, какие преимущества может принести патент, Арлен даже в момент, когда ещё мотался по стране на случайных поездах, не мог. Весомых причин на такой добровольный отказ никто из собеседников не видел, кроме глупости и промедления. Но причины были, вот только уходить в их объяснения было чревато последствиями.

— Понимаете… Дело во времени. Ещё рано, — попытался объяснить Арлен.

— Рано? Для прогресса никогда не рано, на то он и прогресс, — усмехнулся Пеллице.

— Вы меня не поняли. Для развития, конечно, не рано, но вот для людей…

— А причём тут люди? — снова перебил сэр и нахмурился.

— Ну как же, причём… Они же основа. И ресурс, и производители, и потребители… — Отвлекаться не хотелось, но раз уж затронули тему, надо бы её хотя бы пояснить и закрыть. — Как бы вам нагляднее… Да хотя бы на живом примере: вы часто бываете у нас в Симларе…

— Бываю, да, есть интерес.

— Загляните как-нибудь в депо, но не к начальству, а в само депо, поговорите там с механиками. Напрямую. Спросите об авариях, их причинах, поинтересуйтесь способами устранения неполадок, спросите о темпах и технике производства. А ещё спросите об образовании у каждого. У нас только год назад было открыто училище. Обучение идёт четыре года. Логично предположить, что вышедших оттуда «профессионалов» среди них нет. Один-два человека, и то получившие квалификацию после экзамена там благодаря самообучению. В восьмом секторе из двенадцати механиков только четверо совмещают работу и обучение. А трое даже не умеют читать. Действительно знают своё дело пятеро, двое из них входят в упомянутую мной четвёрку, другие самоучки, часто на совмещении. Остальная команда действует буквально наугад или под их руководством, это буквально набранные по объявлению с улицы люди.

— Это же ужасно! Почему никто не за этим не следит? Железнодорожное сообщение с таким обслуживанием ведь просто придёт в упадок! — возмутился сэр.

— И это только один сектор предприятия. Одного предприятия в одном городе. А вспомните, сколько лет уже существует паровой двигатель и всё на нём основанное. И ещё долго будет существовать.

Вообще хотелось задеть все нюансы максимально осторожно, но, судя по реакции собеседника, получалось плохо. От этого нарастало собственное волнение, мешающее придерживаться этой самой осторожности и дальше. Вообще тут, наверное, следовало бы вообще замолчать, но это оказалось не так просто, маг продолжил, словно по инерции, ведь понимания в собеседнике совершенно не прибавилось, только возмущения:

— Для Вашего двигателя ведь всё ещё нужен подходящий источник энергии. Альтернативу найти можно, некий накопитель или иные способы получения электричества, помимо известных, но пока всё это будут искать, попробуйте объяснить людям, зачем им нужен двигатель, для действия которого нужен другой двигатель, если две трети даже не знают, что существует понятие «коэффициент полезного действия», не говоря уже о его значении. У нас нет образовательной базы, единицы специалистов. Для внедрения чего-либо нужна почва, те самые специалисты, а это люди. А они не видят перспективы, порой даже из-за первобытного страха перед молнией. К тому же… — А эту проблему он вообще не хотел затрагивать, но раз уж появилась возможность, а замытое туманом сознание не могло уже остановиться, дав волю давнему волнению… — Предложенная Вами тотальная модернизация приведёт к массовой безработице. Просто представьте, сколько людей придётся оставить без заработка просто потому что они не знают, что делать с новым оборудованием…