Она вскочила, позабыв спросить "куда?". Агатальфеус Отмеченный протянул руку; принцесса Лилиан, словно ребенок, ухватилась за один из его длинных сухих пальцев. Острые грани перстня врезались в ладонь, и Лили чуть подвинула ее: на пальце мага вполне хватило места.

Солнце уже село, стремительно начиналась ночь. Черные деревья шептались над головой Лили, иногда задевая за волосы ее спутника. Незаданный вопрос все-таки всплыл на поверхность: куда мы идем?..

К Эжану?

... но озвучить его Лили не решалась. Узкая молчаливая фигура стабильера наводила на нее не то что бы страх, а скорее непобедимую ученическую робость. Запрокинув голову в поисках его взгляда, Лили споткнулась и решила смотреть под ноги.

И тут он заговорил сам:

– Возможно, вам будут задавать вопросы, принцесса. Прошу вас отвечать односложно и туманно: не знаете, не помните, может быть; все, что нужно, скажу я. Но, - он вдруг остановился так резко, что Лили чуть не полетела вперед, - с моей стороны было бы бесчестно что-то скрывать от вас.

Пошли дальше: она по-прежнему цеплялась за палец Агатальфеуса, а маг негромко продолжал в такт шагов:

– Вы пришли издалека, поэтому мне придется начать с самого начала. Наш мир несовершенен, и держится он лишь на стабильности, которую в Великой Сталле издревле поддерживают братья Ордена стабильеров. Мы сглаживаем противоречия, вызванные разными, порой противоположными желаниями людей, но сами от начала времен остаемся в тени. Орден мудр, Орден справедлив, маг усмехнулся.
– Но Орден прекрасно сознает, какой немыслимой властью он обладает. Стоит стабильерам всей Великой Сталлы хоть на мгновение изменить своему долгу - и от страны останулся руины. Вы меня понимаете, принцесса?

Она поняла довольно смутно, однако кивнула.

– И сейчас настал момент, когда мои братья решили воспользоваться этой властью. Грубо, мелко, подло. Нет, я не имею права их осуждать, но... В общем, речь идет о низложении правящей династии, прежде всего Ее Величества королевы Каталии Луннорукой.

Мать Эжана, - снова кивнула Лили без негодования или страха. Злая-презлая королева... золотое платье с длинной юбкой... что-то далекое, из детства. Взрослый Эжан так и не решился пока представить свою невесту матери...

– ... Ее место на троне займете вы, принцесса.

– Почему я?

И тут же покраснела, и сама ответила на собственный нелепый вопрос: потому что королем станет Эжан. Потому что они любят друг друга. Она почувствовала, что краснеет. Неужели нельзя было спросить что-нибудь поумнее, уместнее? Например, о дальнейшей судьбе свергнутой королевы: она ведь не просто властная, пугавшая когда-то девочку Лили недобрая женщина, она его мама...

Стоп. Агатальфеус Отмеченный сказал, что они хотят низложить всю правящую династию.

Эжан?!..

Стабильер вздохнул. Кажется, ее вопрос не показался ему глупым.

– Помните, в ночь нашей первой встречи, принцесса, я сказал вам, что знал ваших родителей?
– произнес он.
– Может быть, это действительно так, а может, и нет. Но для вас, для вашего любимого, для Великой Сталлы необходимо, чтобы это была правда. Вы - дочь нашей покойной королевы Этелии Хрупкой и ее супруга короля Эммануэла. Помните об этом - а в остальном, повторяю, доверьтесь мне.

Лили остановилась и выпустила его руку.

– Это не может быть правдой, - тихо сказала она.
– Я знаю своих родителей. И вы... вы тоже не можете верить в это, вы ведь сами объяснили мне про СОН, про то, что надо идти...
– она сбилась с мысли, смешалась. На глаза навернулись бессмысленные щиплющие слезы.
– Зачем?..

Между черными, плоскими стволами деревьев смутно белела мраморная дворцовая стена с невидимыми статуями в темных нишах. Когда мы войдем во дворец, все сомнения останутся позади окончательно и бесповоротно, поняла Лили. Требовать объяснений, взвешивать, решать - нужно прямо сейчас. Она хотела получить ответы на тысячу вопросов. И ни один из них никак не могла облечь в слова.

А маг не стал больше ничего объяснять.

Наклонился и взглянул ей в глаза:

– Вы не предадите меня, принцесса.

* * *

Они прошли сквозь стену.

Лили поняла это лишь тогда, когда их шаги гулко отразились от высоких каменных стен коридора, темного и узкого, как мышеловка, - а ведь только что был парк, шелест деревьев и небо с лунными облаками! Самого момента волшебства она не уловила, и это было чуть-чуть обидно. Почему маг не предупредил ее?

На полу через равные промежутки примерно в десять шагов лежали тусклые разноцветные отблески. Назвать это освещением было бы слишком: маленькие цветные пятна только подчеркивали густоту окружающей тьмы. Лили всегда немножко боялась и темноты, и замкнутого пространства. Крепче вцепилась в палец стабильера - сухой, теплый и, кажется, надежный.

"Вы не предадите меня..."

Получается, они теперь сообщники. Она доверилась ему, почти не задавая вопросов, и теперь он может по своему усмотрению распоряжаться ее судьбой... Лили поежилась. Да, но и он, могущественный маг, в чем-то зависит от нее - раз боится предательства. Они накрепко повязаны между собой... а потому могут свободно и откровенно говорить обо всем. Кроме, конечно, их общего заговора - тайны, не предназначенной для ушей дворцовых стен.

Но разве на свете нет других жизненно важных вещей?