– Надеюсь, мне удастся убедить Ее Величество и без наглядных действий.

– Что ж, именем Ордена! Я жду вас здесь же, перед восходом солнца. И оповещу остальных братьев... Что-нибудь еще, брат Агатальфеус?

– Возможно, предстоят волнения... Мы должны полностью обезопасить принцессу Лилиан.

– Предоставьте это мне, брат. До рассвета принцесса останется здесь; думаю, наши братья захотят увидеть ее и будут правы. Потом, если понадобится, подумаем о другом убежище... впрочем, все будет зависеть от дальнейшего развития событий. Счастливой звезды вам, брат Агатальфеус!

– И вам счастливой звезды, брат Иринис...

Они протянули друг другу руки и - нет, не обменялись рукопожатием просто коснулись перстнями. Затем Агатальфеус Отмеченный коротко кивнул, развернулся и направился туда, откуда они пришли, прочь из зала, сквозь каменную стену...

Не уходите!!!

Ей казалось, что она кричит. Но он не вздрогнул, не обернулся, не сбился с размеренных шагов - и значит, она не издала ни звука. Просто шевелила губами, с бессильными слезами глядя, как он...

Ринуться следом, схватить за край плаща, остановить, удержать! Но рука Ириниса Усердного, скользнув по волосам, намертво впечаталась в ее плечо: ни с места.

... подходит вплотную к грубой, неровными прямоугольными камнями, стенной кладке - и пропадает за ней. Безвозвратно. Навсегда. Словно никогда и не было.

– Как ребенок, честное слово, - пробормотал брат Иринис.

Лили вскинула глаза.

Стабильер скрестил руки на груди и машинально барабанил толстыми короткими пальцами по собственным предплечьям. Его лицо, мясистое, блекло-бордовое, исчерченное фиолетовыми капиллярами и поблескивающее потом на лбу, было словно приплюснуто тяжеленной печатью озабоченности. Еще секунду назад, разговаривая с братом по Ордену, он не обращал ни малейшего внимания на принцессу Лилиан; сейчас его утомленные глаза сосредоточенно бились в нее, как массивное бревно на цепях:

– И что мне теперь с тобой делать, деточка?

Она не поняла.

– Какого дьявола наш достопочтенный брат тебя выдумал?
– в голосе мага не было ничего, кроме усталости.
– Принцесса Лилиан... это ж надо. Ты, наверное, та самая подружка бастарда, а?.. мой сеньор в свое время ощутимо разволновался из-за тебя. Весьма ощутимо... Так уж устроен мир: сеньор волнуется, громоздит противоречия, а его верному стабильеру потом приходится отворять кровь. И все-таки ни один достойный стабильер не предаст своего сеньора. Впрочем, неважно. Брат Агатальфеус знает, кто ты такая на самом деле?

"На самом деле"... В последние дни эти слова неотступно кружились над ней, как назойливое насекомое; Лили вздрогнула, услышав их снова. Здесь. В мире, который... как там сказал учитель Эжана?
– конечен и вторичен. Чего он хочет от нее, этот брат Иринис? Рассказа о спящей Великой Сталле - или, может, о неспящем поселке Порт-Селин?! Или...

– Я принцесса Лилиан.

Стабильер досадливо махнул рукой:

– Он хорошо с тобой поработал, наш учитель бывшего наследника престола. Он тоже верен, трогательно и бессмысленно предан своему мальчишке-сеньору, а ты, деточка... Ты ведь - оттуда, с ТОЙ стороны, правда? А здесь ты и сама не понимаешь, кто ты такая... Здесь ты не нужна.

Он вдруг отвернулся от нее и зашагал вдоль длинного стола, торчащего посреди пустого зала. Гулкие стены подкрашивали эхом равнодушный хрипловатый голос:

– Он хуже ребенка, наш бедный брат Агатальфеус. Тоже мне, заговорщик... Он даже не знает, что в настоящем заговоре нет места ни малейшему риску. Кто рискует, тот может проиграть; я, Иринис Усердный, не проигрываю никогда. Я знаю, на что иду, я все тщательно просчитал, и я не ошибусь. Я буду королевским стабильером. А тебя, деточка, придется... ничего не могу поделать: ты не нужна.

Сотрясение воздуха, многословное и мелодраматичное. Ненастоящая угроза; а как ей быть настоящей, если мир, из которого она исходит конечен, вторичен?! Здесь все ненастоящее!
– эта мысль прошила Лили, как раскаленная спица, - все: люди, их заговоры, стены, сквозь которые можно проходить, обещания, которых можно не исполнять... даже это серебристое платье с жемчугом, она сама себе такое выдумала...

А Эжан?!!

Впервые с того момента, как они с Агатальфеусом Отмеченным вошли во дворец, Лили вспомнила об Эжане.

Нет, она не забывала о нем. Но присутствие мага, его учителя, почему-то воспринималось почти равнозначным присутствию самого Эжана. Как будто он вот-вот, через каких-нибудь несколько минут догонит их, наконец-то как следует выспавшись; действительно, нельзя же быть такой эгоисткой... А мудрый стабильер - она же ему доверилась!
– тем временем сделает все, чтобы они стали королем и королевой Великой Сталлы. "Это будет не так легко и безоблачно, как вы оба, наверное, себе представляете"... но будет. Все будет, как всегда, и уже навсегда... навязчивая игра слов, как жемчужины с распустившейся вышивки, скачущие по ступенькам...