– Ты сама убедишься, - раздраженно бросил мужчина.
– За мной стоит сила Ордена! Здесь и сейчас они провозгласят меня королем Великой Сталлы. Ты сама услышишь!

– Я послушаю, - пообещала женщина.

И снова засмеялась. Принцесса Лилиан, испуганная и притихшая, вжалась спиной в холодный каменный угол. Щель перед глазами открывала ей кусок дальней стены с косо укрепленным факелом. Шаги вошедшей пары удалялись, и вот по стене скользнула прозрачная тень с высокой прической, а через мгновение женщина остановилась прямо под факелом, отбрасывая теперь густую, черную тень.

Высокая, стройная, очень-очень красивая. Лили съежилась: она всегда чувствовала себя маленькой и серой рядом с ТАКИМИ женщинами. С женщинами, у которых есть роскошная грудь, сияюще-белая с золотистой ложбинкой. И полные покатые плечи, и округлая шея, и профиль, как у скульптуры, и тяжеленная масса волос, подсвеченных факелом до оттенка яркой меди...

Мужчина догнал ее, взял за руку и увлек за пределы узкой щели. Принцесса Лилиан не успела его рассмотреть.

– Ты отстала от жизни, Аннелис. Если ты думаешь, что твой мальчишка еще что-то значит... Кстати, как он? Кончил раньше, чем начал?
– он рассмеялся сухим лиственным шелестом.

А она вдруг стала подчеркнуто серьезна:

– Ничего подобного. Очень и очень неплохо... для первого раза. С хорошей учительницей этот мальчик способен на многое...

– В постели - возможно. Но в политике он мертвец. Не надейся, что я стану ревновать к мертвецу, - шелест его смеха прокатился вдоль стены и бесследно угас.
– Мое предложение остается в силе: ты еще имеешь шанс стать первой королевской фавориткой. Впрочем, я не собираюсь тебя уговаривать. Ты сейчас увидишь.

– Хотелось бы поскорее. Где они, твои стабильеры?

Из открытого дверного проема тянуло холодом и сыростью; Лили обхватила руками плечи. И внезапно вздрогнула от запоздалого осознания: выход! Свобода - здесь, в двух шагах. Эжан. Бежать.

Щель между стеной и дверной створкой была слишком узкой, чтобы в нее протиснуться, - но створку можно чуть-чуть подтолкнуть... скрипнет или нет? Если да - успеешь ли ты обогнуть дверь и скрыться в проеме раньше, чем встрепенется эта парочка заговорщиков? Вряд ли они молнеиносно бросятся в погоню... во всяком случае, рискнуть стоит. А потом - лабиринт коридоров, повороты за поворотами: она не вела им счет, когда шла сюда с магом Агатальфеусом... Заблудиться? Да, конечно, легче легкого, - но об этом лучше пока не думать...

Дверь не шелохнулась, когда Лили попробовала толкнуть ее ладонью; пришлось навалиться на створку всем телом. Она подалась беззвучно, точно толстый пласт масла, сдвигаемый лезвием кухонного ножа. Треугольник превратился в незамкнутую трапецию - еще чуть-чуть...

Мужчина что-то сказал - далеко, неразборчиво. Лили замерла.

– Ты не прав, - отозвалась женщина.
– Но я подожду, пока все решится.

Стоп.

Ты собираешься бежать - чтобы рассказать обо всем Эжану, чтобы спасти его. Обо всем? Ты же почти ничего не знаешь; только то, что сообщил тебе учитель. Даже имени узурпатора, которого мятежные стабильеры прочат на трон, - а ведь оно может прозвучать в любое мгновение, стоит лишь этой женщине...

И вообще, все вот-вот решится.

Подождать?

Или все-таки?..

– Ты уже здесь, мой мальчик?

Она замерла, узнав голос мага Ириниса.

* * *

– Как вы мне все надоели, - вздохнул стабильер.
– Каждый считает своим долгом привнести в общее дело свои пять монет... а соотносить эти новшества между собой приходится мне одному. Я устал. И уж от тебя-то я не ожидал подобного, Витас.

– Да я ничего, - в голосе мужчины сквозь самодовольную сухость пробились виноватые ученические нотки, - я только... Она не верит мне, и я подумал, если она сама послушает...

– И как ты себе это представляешь?

... Беги, твердила про себя Лили. Пока они не могут прийти к согласию, пока отвлеклись на какие-то мелочи, не имеющие значения... Беги, ведь вот-вот будет поздно! Пока стабильер не вспомнил о тебе, пока еще есть несколько долей секунды, чтоб проскользнуть мимо распахнутой двери... Беги!!!

– Очень просто. Мы спрячем ее где-нибудь здесь, и...

– Спрячем от братьев Ордена? Либо ты шутишь, мальчик мой, либо твоя наивность безмерна, особенно для трона Великой Сталлы. Ты разочаровываешь меня - и как учителя, и как стабильера.

– Учитель, я...

"... Ни один достойный стабильер не предаст своего сеньора". Эжан как-то упомянул при ней "господина старшего советника" - коротко, рвано, сквозь зубы. Словно предчувствовал, что рано или поздно Литовт захочет отобрать у него трон - для своего сына, своего абсолютного, зеркального продолжения. С помощью семейного стабильера, который не предаст.

Сложно разобраться в законах чужого мира, каким бы вторичным он ни был. И еще сложнее - невозможно?
– изменить их. Но...