И вот сейчас он, Фрэнк, запросто шагает, может быть, по тому самому месту, откуда пять лет назад смывался, не разбирая дороги и разбрасываясь последними мозгами, такой крутяк, как Берт Уэльси! Пацаны в Порт-Селине закачаются, когда узнают. Надо будет прихватить с собой какую-нибудь здешнюю прикольную вещицу, вроде стражницкого шлема, - на память и в доказательство. И еще на обратном пути отодрать номера с Бертова грузовика...

Он отвлекся и уже почти не обращал внимания на спящих, то и дело попадавшихся по дороге - по одному, по двое-трое, а то и немаленькими компаниями. В одном месте они лежали прямо друг на друге - этакая куча-мала - наверное, тут когда-то собралась толпа да так и заснула вповалку. Старинная одежда на ком висела клочьями, а на ком и неплохо сохранилась; кое-где даже поблескивали золотые и серебряные тряпки; хватало и всяких украшений. Похоже, народ позасыпал сразу весь, в одну секунду: иначе ловкие ребята за милую душу поснимали бы со спящих барышень все эти брошки-сережки...

Фрэнк и Джерри завернули еще за один угол - и увидели, наконец, парк.

Здоровенный кусок сплошной зелени. Если там, снаружи, трава была выжжена солнцем до состояния сена, здесь она поднималась полуметровой стеной - мощной, сочной, усыпанной каплями росы. Деревья - старые, буйные, разросшиеся в дикие джунгли, - свешивали ветки сквозь прутья чугунной решетки. Впрочем, "решетки" - это слабовато сказано: из земли поднимались конкретные черные столбы, густо пересеченные поперечной арматурой. Что самое неприятное, вверху они оканчивались частоколом острых пик - их было втрое больше, чем столбов: по две маленькие между гигантскими основными. Сам Фрэнк, конечно, все равно сумел бы перелезть на ту сторону. Но ведь очкарик, блин, по-любому напорется тощим пузом на острие, как рыба на острогу!

– Эклектика какая-то, - пробормотал Джерри.

Фрэнк бы выразился похлеще; хотя кто его знает, очкарика, с его словечками... Снова разводить его на объяснения - нет уж, пусть обломается.

Неподалеку на страже парка стоял охранник в еще более ржавых доспехах, чем у первого: все-таки тот прятался под крышей. Фрэнк не стал заглядывать под забрало - просто дал стражнику щелбана, подняв облачко рыжей пыли, и скомандовал:

– Ищем дырку.

О том, что дыра в заборе должна быть, заявлял весь его шестнадцатилетний опыт. Тем более в заборе, который вот уже... как там говорил очкарик?.. черт-те сколько столетий до ЭВС охраняют только спящие стражники.

Таковых по пути вдоль бесконечной ограды попалось еще немало: некоторые стояли навытяжку, подпертые железом, а другие без церемоний развалились на земле в окружении развалившихся же доспехов. Но решетка оказалась крепче, чем здраво предполагал Фрэнк. Он начал сомневаться. А вдруг туда, в парк, можно попасть только изнутри, из помещения - как это сделала, наверное, Лили? Может, надо было послушаться очкарика и рискнуть сунуться в черный коридор?..

За дремучими деревьями забелела стена. Фрэнк и Джерри прошли еще пару сотен шагов - и стало ясно, что это дворец.

Точь-в-точь такой, как рассказывала Лили.

Еще тогда, в детстве.

* * *

– Высокие-высокие беломраморные стены...

– Мелораморные - это как?

– Это очень красиво. Широкая-широкая лестница, дверь полукругом, а вокруг колонны. И башенки по краям крыши, а посередине круглое окошко с каменными цветами...

– Каменных цветков не бывает.

– Во СНЕ бывает. Не перебивай! А еще на стенах такие как бы окна, только из них выглядывают не настоящие люди, а статуи...

– Чего?..

– Не перебивай, я сказала! А еще там вокруг много-много деревьев, парк...

* * *

По желтоватой, в серых прожилках, стене пробегала извилистая трещина, похожая на детский рисунок моря. В неглубокой нише стоял почти раздетый мужик - не настоящий, статуя. Его открытые слепые глаза мало чем отличались от опущенных век спящих. Носа у него не было, а на левой руке не хватало двух пальцев. В ногах мужика вилась каменная ленточка с непонятной надписью, усыпанная мелкими каменными же цветами.

– Жуткая эклектика, - повторил Джерри.

Фрэнк поморщился.

– Кончай ругаться.

Очкарик скосил на него взгляд и, кажется, ухмыльнулся. А потом как ни в чем ни бывало принялся объяснять:

– Эклектика - это значит смешение стилей. Вот смотри: там, где мы входили сюда, в Замок спящей красавицы... Подъемный мост, каменная кладка, бойницы, - чистое Средневековье, ранняя готика. Я уже тогда удивился - Лили ведь говорила про парк, а парковая культура появилась намного позже... А здесь не то барокко, не то классицизм - даже сложно разобраться, настолько оно перемешано, эклектично. Странно, правда?

– Смотри, - кивать, как идиот, в знак согласия, Фрэнк не собирался, а требовать новых разъяснений обошлось бы себе дороже, поэтому он перешел прямо к делу.
– Вон там, где забор примыкает к стене, щель довольно большая. Пролезешь?

Джерри подошел к указанной щели, снял очки, попробовал просунуть голову. Как же, это у него единственная широкая часть, мстительно заметил Фрэнк. Голова прошла, и очкарик, недолго думая, втиснул между стеной и решеткой свое тощее тело; задница чуть было не застряла - и кто бы мог подумать?