– Она знает, куда идти, - совсем не в тему ответил очкарик.

– А ты - знаешь?!

– А ты боишься?

Двинуть между глаз. Или под дых - между глаз высоковато, облом подпрыгивать, да и неохота руки об стекла разбивать. Чтоб знал, кто тут боится!!! Чтоб заткнулся себе в тряпочку, а еще лучше проваливал назад, к маме с бабушкой! Чтоб...

Лили.

Фрэнк прикусил губу и несколько раз глубоко вдохнул, понемногу разжимая кулаки. Врезать очкарику нельзя, как бы ни хотелось. Потому что Лили. Потому что, когда она узнает, у нее станет такое лицо... Дрожащее, несчастное, а главное - совсем-совсем чужое. Он уже пробовал, он знает. Давно, года три назад: Лили и Джерри вдвоем шли из школы, и очкарик размахивал двумя сумками, и трепался о чем-то, и солнце отражалось от стекол... Фрэнк пришел один, без ребят - все по честному. А он, очкарик, уже тогда был выше него на две головы!.. Как он потом смешно лазил по земле, собирая свои чертовы тетрадки, и очки были заляпаны грязью, обхохочешься!
– а Лили... Девчонки вообще ничего не понимают. Лили, конечно, не такая, как все девчонки... но и она не понимает тоже.

Джерри развернулся и пошел по мосту. Доски задрожали так, как если бы по ним топал целый взвод солдат, а не один тощий пацан. Фрэнк сплюнул в бездонную черноту, расправил лямки рюкзака и направился следом.

Мост кончился. Земля под ногами оказалась неровной - теплая пыль вперемежку с камнями брусчатки, - Фрэнк сразу же споткнулся, чуть было не растянувшись во весь рост. И все равно почувствовал себя гораздо увереннее: земля - это не столетние доски на цепях. Темень становилась непрогляднее с каждой минутой. Он все же попытался осмотреться по сторонам: высоченные стены, черные провалы между ними - не то улицы, не то коридоры. Запрокинул голову; в небе на единственное освещение - луну и крупные звезды наползали седые клочья облаков. Лучше бы днем затянуло, подумал Фрэнк, не так жарко было бы идти.

– Смотри!

Он чуть было не вздрогнул: гулкие стены совершенно изменили голос очкарика. Джерри тоже стоял, задрав острый подбородок к небу. Поднял руку с вытянутым указательным пальцем и повторил:

– Смотри.

Фрэнк посмотрел. В рваную дыру между облаками вынырнул край луны; на очках Джерри блеснули тусклые блики. А мимо лунного бока медленно плыла яркая, без мерцания, звездочка. Нырнула в облака; снова показалась в соседнем небесном окне; еще пару секунд посветилась сквозь тонкий облачный слой и скрылась.

– Что это?
– задумчиво спросил очкарик скорее у себя самого, чем у Фрэнка.
– На метеор не похоже... Может, из столицы спутник запустили?

– Чего?

– Искусственный спутник Земли, - пояснил Джерри.
– Для космических исследований.

Его манера вставлять между делом дико умные словечки выводила из себя - но на этот раз очкарик просчитался. Что такое "спутник", Фрэнк знал: все, что касалось техники, интересовало его с детства, и он неплохо в ней разбирался - для этого вовсе необязательно просиживать штаны в школе. Другое дело, что ежику известно: их, спутники, перестали запускать лет сто назад. Из столицы, как же! Ну можно быть таким идиотом?..

Фрэнк опустил голову и огляделся по сторонам.

Тьма. Тишина.

... и торчать с задранной к небу физиономией, когда Лили убежала неизвестно куда и с ней черт знает что может случиться!.. А он, кретин, звездочки разглядывает!

– Ты у нас умный, - процедил Фрэнк сквозь зубы.
– Так что давай, думай. Куда она могла пойти?

– ... А может, космический корабль?..
– очкарик протормозил, не сразу услышав вопрос.
– Что?

– Не что, а кто. Лили!!! Надо ее догнать, до тебя не доходит?

Джерри поправил очки на носу и сверху вниз глянул на Фрэнка.

– Не кричи.

Он определенно напрашивался на то, чтоб ему врезали!
– и пришлось прикусить губу, про себя повторяя, что нельзя, нельзя!.. А в результате получилось, что он, Фрэнк, действительно притих, и очкарик мог теперь вообразить...

– Сам заткнись, - запоздало огрызнулся он.
– Ну так что будем делать?.. давай, рассказывай!

Получилось не особенно логично; Фрэнк заметил это, но решил, что по фиг.

– Сейчас, в темноте, мы ее не найдем, - заговорил Джерри.
– Лили здесь хорошо ориентируется, она уже была тут во СНЕ... а мы с тобой только вконец заблудимся. Так что лучше найти какое-нибудь укромное место под крышей и лечь спать, а утром... Там, в рюкзаке, фонарик лежит, достань.

Нет, ну надо же! Такого тормоза еще поискать, - Фрэнк присел на корточки, распустил завязки рюкзака и запустил туда руку по локоть. Он, видите ли, запасливый, фонарик захватил!
– и какого хрена, спрашивается, было до сих пор ныкаться в темнотище? Могли запросто загреметь с того моста. А ведь можно было бы и посветить под ноги, и систему противовесов проверить... И, кстати, при свете Лили не убежала бы далеко... Кретин. Очкарик чертов!

Фонарь никак не попадался под руку, хотя Фрэнк уже перебрал все пакеты и консервные банки. Чертовщина, блин, какая-то!

– Подожди, - вдруг вспомнил он, - а как же эти... ненормальные явления?

– Аномальные.

Идиотская поправка проскочила мимо ушей.

– Вдруг Лили напорется на них еще ночью, а?.. А я тут буду дрыхнуть рядом с тобой! Что тогда?!

Очкарику, понятно, крыть было нечем; он тупо молчал. Фрэнк, наконец, нащупал то, что искал, и вытянул из рюкзака тонкую несерьезную трубочку с одной батарейкой. Да и та находилась при последнем издыхании - световой кружок вышел совсем тусклым и квелым. Заскользил по стене крупной неровной кладки: пористые булыжники, клочья мха в трещинах между ними. Вдруг чернота; слабый лучик утонул, растворился в провале. А затем блеснул на чем-то выпуклом и гладком. Фрэнк шагнул вперед.